Капитан-лейтенант ВМС Джозеф Райерсон Уолш, сбит в марте 1969-го, до прошлого года считался погибшим…
Фрэнки выпрямилась.
Рай спускался по трапу, крепко держась за желтые поручни. Он шел неровно, отчетливо хромал, одну руку прижимал к телу.
Спустившись к толпе, он снова отдал честь.
Крупный план его изможденного, улыбающегося лица.
Фрэнки встала, не отрывая глаз от экрана, от лица Рая. Сердце стучало так громко, что больше она ничего не слышала, только этот стук.
— Фрэнки? Что такое? — спросил Генри.
— Мне нехорошо. Тошнит. (Эта отговорка всегда работала для беременных.) Пожалуй, приму ванну.
— Я наберу тебе воду… — Генри поднялся.
— Нет.
Она кричала? Плакала? Она вытерла глаза и поняла, что они мокрые. Она посмотрела на Генри.
— Нет, — спокойно сказала она (насколько это было вообще возможно, когда хотелось одного — исчезнуть). — Сиди. Смотри репортаж. А я… пойду расслаблюсь в горячей ванне.
Она чмокнула Генри в щеку, чуть не упав на него, ноги едва слушались, и вышла из гостиной.
Два этих слова перевернули весь ее мир, уничтожили равновесие, к которому она шла последний год.
Зазвонил телефон.
— Я возьму, — сказал Генри.
— Я уже, — крикнула Фрэнки. — Алло.
— Фрэнки? — сказала Барб.
— Ты его видела? — прошептала Фрэнки.
— Видела. Ты в порядке?
— В порядке? — повторила Фрэнки, отходя с трубкой подальше от двери в гостиную. — Я беременна, на этой неделе у меня свадьба, а любовь всей моей жизни только что восстал из мертвых. Разве я могу быть в порядке?
Фрэнки услышала, как на том конце провода Барб тяжело вздохнула.
— И что ты, черт возьми, собралась предпринять? Свадьба — это одно, беременность — совсем другое.
— Я знаю, но… это Рай, — тихо произнесла Фрэнки.
— Знаю.
— Мне нужно его увидеть, просто увидеть, и все, — сказала Фрэнки и тут же поняла, что это неправда. Она хотела больше, чем просто увидеться. Она хотела связать с ним будущее. — Я должна быть в аэропорту Сан-Диего, когда он приземлится.
Барб долго молчала, а затем сказала:
— Я звоню Этель. Мы успеем на ночной рейс.
Весь следующий день Фрэнки не находила себе места, даже скорая помощь в виде Этель и Барб не привела ее в чувство. Все, о чем она могла думать, был Рай… живой Рай… И его приземление в Сан-Диего.
— Ты должна сказать Генри, — начала Барб.
Все трое сидели во дворе бунгало. В комнате висело белое кружевное платье, соединившее в себе дух традиционного юга и дерзкого запада, — напоминание о свадьбе, назначенной на эту субботу.
— Не могу, — сказала Фрэнки.
Если Генри узнает, что военнопленный Джозеф Райерсон Уолш и есть Рай, которого так любила Фрэнки, это разобьет ему сердце.
Но ведь она все еще любит Рая.
Она нервно взглянула на часы. Начало девятого. В девять двадцать восемь в аэропорту Сан-Диего приземлится самолет с военнопленными. Она позвонила Энн Дженкинс и попросила внести их в списки встречающих. Энн была так занята, что даже не стала ничего спрашивать.
— Конечно, — сказала она. — Еще раз спасибо за твою помощь, Фрэнки.
Фрэнки повертела на пальце кольцо, посмотрела на него и сняла. Она не хотела, чтобы Рай его увидел до того, как будет время все объяснить.
— Если мы едем, то нам пора, — сказала Этель.
Они забрались в «мустанг» Фрэнки и выехали с острова, в восемь сорок пять они уже были в военном аэропорту Сан-Диего.
На взлетной полосе толпились семьи и журналисты. Мужчины, женщины и дети — все держали в руках приветственные плакаты. Жены, родственники и репортеры стояли впереди, друзья и военнослужащие — сзади.
— Я совсем забыла про плакат, — сказала Фрэнки. Она так нервничала, что не могла ни думать, ни стоять спокойно. Впереди журналисты с микрофонами брали интервью у встречающих. Фрэнки собиралась с мыслями, а Барб и Этель молчали, стоя по обе стороны от нее, точно телохранители.
Сможет ли Рай простить ее за Генри, за то, что она оказалась слишком слаба и не смогла отказаться? За то, что носит ребенка от другого мужчины? Она выстраивала новые отношения, пока его пытали и держали в заточении. Как дать понять, что она никогда не переставала любить его?
— Приземляется, — сказала Барб.
Фрэнки подняла взгляд, ее снедали ужас и радость.
Он все еще ее любит? Сейчас другая версия Рая встретит другую версию ее самой.
Санитарный самолет С-141 коснулся земли, промчался по посадочной полосе и остановился.
Журналисты с микрофонами, камерами и кучей вопросов кинулись было к самолету, но их остановило ограждение, подобраться близко они не смогли.
Толпа чуть не снесла Этель, Фрэнки и Барб. Родные выстроились за желтой лентой, но жены и дети с плакатами в руках так и норовили подойти поближе.
К самолету подкатили трап. Внизу морской офицер пытался сдержать напор журналистов и родственников.