5 января 1968 г.
Я обещала написать, как только окажусь в старых добрых Штатах. Я уже дома вместе с мамой, сижу на крыльце и потягиваю чай. На улице дети пинают консервную банку. Их смех — это что-то с чем-то.
Я скучаю по тебе. Скучаю по нам. Скучаю даже по Семьдесят первому. Кстати, никогда не догадаешься, кто вез меня на свободу. Койот. Боже, этот мальчик без ума от тебя. Показывал мне вашу фотографию из клуба в Сайгоне, но не волнуйся, в Техасе он обязательно найдет себе веселую ковбойшу.
Жизнь здесь — совсем не то, что я представляла. Я нашла работу в местной больнице, и, честно говоря, это скука смертная.
Мне нужно подыскать что-то еще. Чувствую себя леденцовой леди, меня уже тошнит от этого. Нас, ветеранов, тут не особо жалуют.
Даже не представляю, чем мне теперь заниматься. От операций под обстрелами трудно перейти к колготкам и каблукам. Может, мир и изменился, но мы, женщины, все еще люди второго сорта. А уж чернокожие женщины… Ладно, догадайся сама.
Жизнь здесь спокойной не назовешь. Расовые погромы. Антивоенные протесты. Доктора Спока арестовали за то, что он призывал парней косить от армии. Улицы патрулирует Национальная гвардия. Но это, конечно, не война.
Я все никак не могу расслабиться. Мама советует побольше есть и ходить на свидания. На прошлой неделе она купила мне старенькую швейную машинку.
Видимо, думает, что потайные строчки вернут меня к жизни. А я думаю, нужны перемены. Может, этот городок стал слишком мал для меня? Но куда мне податься?
Будь осторожна и держи бронежилет под рукой.
Одним тихим спокойным днем в середине января 1968 года Фрэнки получила дату окончания контракта. Она прикрепила письмо к фанерной стене над своей кроватью, обвела красным цветом пятнадцатое марта и поставила крестик над сегодняшней датой.
Фрэнки официально стала дембелем.
В четыре ноль-ноль 31 января начался ракетный обстрел. Звук взрыва разрезал предрассветную тишину.
Ревела сирена красной тревоги.
Фрэнки вскочила с кровати, вытащила каску и бронежилет, которые лежали под койкой, быстро оделась.
Еще один взрыв. Барак покачнулся. Под ногами метнулась перепуганная крыса.
Новая соседка Фрэнки, Марджи Слоун, рывком приподнялась на кровати.
— Боже… Что происходит? — прокричала она.
Снова завыла сирена. Из громкоговорителей неслось: «Внимание, всем найти укрытие. Уровень опасности красный. Мы под ракетным обстрелом. Повторяю, уровень красный. Найдите укрытие».
— Нам нужно в госпиталь, — бросила Фрэнки, уже открывая дверь.
Снаружи повсюду горящие здания, клубы черного дыма, едкий запах. За туалетами загорелась бочка с маслом. Снаряд проделал дыру в одной из огромных цистерн с водой, и теперь вода фонтаном рвалась наружу.
— Марджи! Быстрее!
Марджи подскочила к ней:
— Мы не можем пойти туда.
Фрэнки схватила Марджи за руку. Как бы ей хотелось иметь чуть больше времени, чтобы подготовить новую медсестру к тому, что ее ждет.
— Знаю, Марджи, это страшно. Ты еще слишком зеленая, хорошо бы, все было иначе, но уж как есть. Потому сначала возьми свой броник и котелок.
— Котелок?
— Каску. Надень их и давай в неотложку. Помоги с распределением.
— Я не могу…
—
Времени больше не оставалось. Фрэнки со всех ног кинулась в операционную, за спиной у нее что-то взорвалось. Кажется, снаряд попал в штаб Красного Креста.