Женщины полностью

У Фрэнки снова возникло странное чувство непонимания: как этот неизменный спокойный мир цветов, шампанского и летних платьев может существовать вместе с миром, где мужчин и женщин убивают?

Фрэнки узнала парочку чирлидерш и нескольких школьных подруг, с которыми играла в волейбол и даже ходила на парные свидания. Две или три женщины постарше, наверное, были матерями кого-то из гостей. Одну девушку она не знала совсем — наверное, это подруга Даны по колледжу или ее кузина.

Веранда была украшена надувными шарами, на большом столе громоздились подарки в пестрых упаковках. Кажется, она попала на день рождения. Мама что-то говорила об этом?

— Я… без подарка. — Фрэнки чувствовала себя не в своей тарелке.

Ей явно было не место на этом празднике прелестных домохозяек в отглаженных платьях, с тонкими сигаретами «Вирджиния».

— Пустяки. — Бекки взяла ее за руку и подвела к стулу рядом с душистым апельсиновым деревом.

Дана начала разворачивать подарки.

Фрэнки старалась восторженно улыбаться в нужный момент. Она наблюдала, как женщины охают и ахают над домашней утварью. Серебряные подсвечники. Хрустальные бокалы. Итальянское белье.

Фрэнки плохо помнила Дану. Когда-то они вместе учились в начальной школе, а сейчас Дана умилялась, снимая очередную упаковку, и каждой гостье говорила что-то особенное. Рядом сидела ее мать, ведя строгий учет подаркам, — потом это поможет с письмами благодарности. Горничная в черно-белой форме суетилась вокруг стола, наполняла бокалы и подносила канапе.

До Фрэнки начало доходить. Боже. Это же девичник.

Она схватила ближайший бокал шампанского. Быстро опустошила его и взяла новый, а потом закурила сигарету, надеясь, что это ее успокоит. Тут она вспомнила, что в одиннадцать ей нужно быть на работе.

Пить перед сменой неправильно.

Это обычный праздник. Ничего страшного, но она чувствовала, как внутри нарастает тревога. Успокоиться не получалось. Она закрыла глаза. Скоро ты сможешь уйти. Но чего она так испугалась?

— Ты в порядке?

К ней подошла Бекки, Фрэнки почувствовала ее цветочные духи. «Жан Нате», их любимый аромат со времен старшей школы. Фрэнки вспомнила Вьетнам и то, как ее духи напоминали раненым о доме.

Фрэнки медленно выдохнула и открыла глаза.

Бекки прижалась к ней, как делала целую вечность назад. Она тепло и безмятежно улыбалась. Такая невозможно молодая, а ведь они одного возраста.

Фрэнки тоже попыталась улыбнуться, но тревога была до того сильной, что на успех надеяться не приходилось.

— Да, — ответила Фрэнки. Сколько времени прошло после вопроса Бекки? — В полном порядке. — Фрэнки снова попыталась улыбнуться. — Когда же свадьба? — спросила она.

— Через два месяца, — сказала Бекки. — Дана выходит замуж за Джеффри Хеллера. Помнишь его? Играл в школьной футбольной команде. Мы вместе учились в университете Южной Калифорнии.

— Он был во Вьетнаме?

Бекки засмеялась. Так непринужденно.

— Конечно, нет. Почти все наши получили отсрочку. А кто-то успел жениться.

— Повезло. — Фрэнки встала так быстро, что со стороны, наверное, показалось, что ее тело двигается само по себе. Хотя так оно и было. Она хотела поскорее сбежать, словно испуганный зверек. Если не уйти сейчас, то у нее начнется истерика. — Мне пора.

— Что? Ты же только пришла, глупышка!

— Мне… мне надо на работу. — Фрэнки стала медленно продвигаться к выходу.

Тут кто-то поставил пластинку и прибавил громкость.

— Выключи это дерьмо!

Она даже не поняла, что выкрикнула, пока музыка не стихла. Все замерли и уставились на нее.

— Простите, ненавижу эту песню. — Улыбнуться не получилось.

Бекки испуганно смотрела на Фрэнки.

— Ах, как там Флоренция? Мы с Чэдом ездили туда на годовщину.

— Я не была во Флоренции, Бекс, — сказала она. Медленный вдох и выдох, она пыталась успокоиться. Прийти в норму.

Но до этого ей было далеко.

Она стояла в толпе дебютанток, девушек из приличных семей, которые готовились к свадьбе, рассуждали о цветах и медовом месяце за границей. А в это время парни их возраста умирали на чужой земле. Конечно, то были не их парни, не их богатенькие мальчики из футбольной сборной колледжа.

— Я была во Вьетнаме.

Молчание.

Короткий смешок. Он разбил тишину, и теперь все уже смеялись.

— Хорошая шутка, Фрэнки. — Бекки облегченно выдохнула. — Шутить ты всегда умела.

Фрэнки сделала шаг вперед и посмотрела в глаза когда-то лучшей подруги. Она велела себе остыть, успокоиться, но в голове всплывали слова: «Погибла от огня противника, почти мгновенно».

— Поверь, Бекс. Это не шутка. Я держала в руках оторванные ноги, зажимала раны на груди, чтобы только успеть довезти раненого до операционной. То, что происходит во Вьетнаме, — не шутка. Шутка — то, что творится здесь. Все это шутка. — Она посмотрела вокруг. — Шутка — это вы.

Оттолкнув подругу, она прошла сквозь молчаливую толпу ошарашенных женщин, кто-то рядом спросил: «Да что с ней такое?» Она разрыдалась прежде, чем успела дойти до машины.