Женщины Армитейджа полностью

(Один персонаж, ЭЛЕЙН, красавица двадцати лет, в простом белом платье, которая обращается к зрительному залу с пустой, за исключением двух деревянных стульев, сцены. Год, скорее всего, 1823).

ЭЛЕЙН. С молодости преследуемая, всегда преследуемая им. Ночь, я обнаженная, инкуб на мне, вгоняет и вгоняет в меня свой орган. Он увез нас из Нью-Йорка после смерти отца, и мама была так молода, хотя родила нас двоих и осталась вдовой. Он женился на ней и привез нас в эти дикие места, к этим совам, чтобы избежать скандала и расследований, которые его деньги свели на нет. Мы начали новую жизнь, но прошлое всегда разъедает наши мозги. Маргарет сказала, что Зах убил нашего отца, и насколько я знаю, это правда, потому что Маргарет никогда не лжет, но он был добр ко мне все мое детство, а моя с ним война началась, когда я превращалась в женщину, и со мной это случилось рано, тогда как с Маргарет поздно, и мама никак не помогала, но я не могу винить ее за это, она была так несчастна, там не было никого, кроме детей, Маргарет, меня и потом Джонни. Этого было недостаточно, потому что Маргарет и я напоминали ей папу, а Джонни напоминал ей человека, который его убил, вот мама, думаю, и начала медленно сходить с ума, не буйствовать, но иначе, что было также ужасно, пусть протекало тихо и незаметно. Она писала все более странные стихи и прятала в книги в библиотеке, никому не показывая. А потом убежала со смертью, и это был конец всего, потому что без нее дом стал более пустым и печальным, чем прежде, но появилось и какая-то странная безысходная веселость, я могла делать все, что хотела, он, конечно, был строг, стал строже после побега мамы, пытался держать меня в узде, наказывал, но до чего это было приятно, срывать и ниспровергать каждое его правило или желание, и Джонни помогал мне во всем, тогда как Маргарет оставалась тихой и задумчивой, писала в дневнике Бог знает о чем, безнадежно ушедшая в себя, полная моя противоположность. Меня всегда тянуло что-то исследовать и открывать, риск был мне по душе, ощущение опасности. Ходить ночью по самому краю крыши, держась за руку Джонни, под ветром, в одной ночной рубашке, обследовать дом, даже подвалы, а больше всего нам нравилось выскальзывать ночами из дома и плавать в пруду голыми. Играя в воде, как Адам и Ева, мы были счастливы, под лунным светом или под начинающимся дождем, когда на луну наползали тучи. Когда ночью в Армитейдже, штат Огайо, льет дождь, идти некуда, это западня безумия, и только совы ухают в лесу. Уханье сов и шум дождя вызывают дождь в моей душе, и деваться мне некуда, кроме как ночью залезать в его окно, и он ласкает мои груди, называет демонессой, называет колдуньей, приходящей в ночи, и в темноте потные тела, мужское и женское, сливаются, образуя зверя о двух спинах, она стонет, он тяжело дышит, кровать ходит ходуном, скрипят пружины и деревянный пол, я слышу их, когда голой хожу по дому в ночи, я слышу стонущие пары, и тело мое оживает, я трогаю соски своих грудей и чувствую, как инкуб входит в меня, я – королева дождя, я – все цвета радуги, я могу видеть прошлое и будущее, я безумна, я – единственная девушка во вселенной, и в ночи я научу его заниматься со мной любовью, и все реально, так реально в темноте, и старый дом обнимает меня, как любовник, прижимается всегда и всюду, на лестницах, в подвале, комнатах, коридорах, на чердаке, и я знаю, что после смерти останусь здесь призраком, буду, скорбя, бродить и наблюдать за ним, я и мой ребенок, все будет, как в старой балладе, жестокая мать, совы в ночи, люди в ночи, я – одна из людей, королева дождя, холодная вода, смыкающаяся надо мной, и тела, всегда прижимающиеся друг к дружке тела проклятых.

(Свет медленно меркнет и полностью гаснет).

(БЕТТИ, молодая женщина 19 лет, сидит на деревянном стуле у маленького деревянного стола в круге света на, в остальном, темной сцене. Пока говорит, мастерит маленькую куклу. Она живет в округе Пендрагон, в восточной части Огайо. Год 1938).

БЕТТИ. Когда-то давно в этих лесах жила старуха-шведка. Она мастерила кукол и держала много собак, но однажды упала, сломала шейку бедра и собаки ее пожрали. А после этого собаки убежали в лес и образовали стаю, как у волков. Вновь одичали. Обнаружили в себе темноту. И ночью светились только два красных глаза.