Женщины без границ полностью

Иосиф. Ну ты, папа, злопамятный! Столько лет прошло!

Марк Львович. Разрешите поприсутствовать?

Иван Афанасьевич. Какой разговор, Марк Львович, какой разговор… Только, чур, не подсказывать!

Марк Львович. Как вы нашли Москву, Иосиф Иванович?

Иосиф. Фантастика! Хожу – изумляюсь: «мерседесов» больше, чем в Нью-Йорке! В магазинах все есть, а на каждом шагу нищие. Старухи в помойках роются, старики медали нацепили и попрошайничают.

Марк Львович. Да-да, многое изменилось.

Иосиф. Не знаю, может быть, мне надеть костюм с галстуком? (Смотрится в зеркало.)

Иван Афанасьевич. Смокинг надень, сынок! Такое событие. Скромного советского ученого посещает новый хозяин жизни. Трепещи, Эдитка! Что, если ему твое заливное не понравится?!

Выходит Даша из ванной комнаты.

И ты, Дашка, смотри! Вдруг ему твоя грудь не подойдет, калибр не тот!

Даша. Деда, если б я знала, что вы так… я бы не стала приглашать…

Иван Афанасьевич. Пригласила, и ладно. Посмотрим, что за человек… Значит, реванш?

Иосиф. Давненько я не брал в руки шашек.

Иван Афанасьевич. Знаем, как вы играть не умеете. Заодно расскажешь отцу, как наши секреты америкашкам продаешь! Слышал анекдот? «Я открою тебе страшную государственную тайну! Но учти: если продашь – деньги пополам!»

Марк Львович заливается смехом.

Иосиф. Какие секреты? Все наши секреты еще Горби отдал, и Ельцин добавил. Не секреты я им продаю, а мозги…

Иван Афанасьевич. И почем идут?

Иосиф. По доллару за извилину.

Иван Афанасьевич. Не шибко. Но и мы тут тоже лиха хлебнули, когда все обрушилось. Веришь, чуть ордена не продал! Жить было не на что… А сколько этих новых толстосумов на квартиру зарилось! Еле отбились. Хорошо хоть Дашка пристроилась – стала зарабатывать…

Иосиф. А зачем скрывали? Я же спрашивал! А вы: все нормально, все нормально!

Иван Афанасьевич. Сиди уж! Знаем, как доллары там достаются.

Иосиф. Это точно. Но самое главное: надо соответствовать. Чтоб дом, машина не хуже, чем у других. Иначе конец…

Марк Львович. Общество потребления… Страшная штука!

Трое мужчин уходят в кабинет.

Вера Михайловна(из кухни). Эдита, пойдем! Надо салаты порезать и сациви доделать…

Эдита(выбегает из своей комнаты и мчится в ванную). Мама, я еще не красилась.

Вера Михайловна(выходит из кухни). К кому олигарх едет, к тебе или к Дашке? Вот она пусть и чистит перышки, а ты, милая моя, будешь салаты резать… Боюсь, не управимся. (Идет к телефону.) Надо Гале позвонить, она девушка ловкая – поможет. (Берет телефон и уходит на кухню.)

Раздается звук отпираемой двери, и некоторое время слышится возня в прихожей. Наконец появляются сильно пьяные Виктор и Юрий Павлович, отец Даши. На нем странная смесь гражданской и форменной одежды.

Виктор. Юра, ты спиваешься!

Юрий Павлович. А ты?

Виктор. Мы говорим о тебе.

Юрий Павлович(подходит к ванной, оттуда слышится голос Эдиты). Рептилия! (Идет к столу.) Стаканизаторы есть, боезапас в наличии, горючка при себе. Будешь?

Виктор. Нет.

Из ванной выходит Эдита.

Юрий Павлович. Почему?

Виктор. Не могу, вырвет…

Юрий Павлович. Кто тут вырвет? Все свои.

Эдита(выхватывает из рук Юрия Павловича бутылку). Вы где так набрались, голуби? Витька, совесть у тебя есть? Ты зачем его приволок? Он же ушел от меня. Вот пусть теперь отдельно и напивается. Мне в театре этот сумасшедший дом надоел. (Уходит в ванную.)

Виктор. А ты говорил, кто вырвет?

Эдита(выйдя из ванной). Вон отсюда!

Юрий Павлович. Темпера себе нехерамент!

Виктор. Чего?

Эдита. Ни хера себе темперамент! Он как напьется, ему переводчик нужен.

Юрий Павлович. Я, между прочим, тут прописан! И вещи мои пока здесь. (Виктору.) Вот ты спрашивал: почему? А я тебя теперь спрошу: с такой можно жить?

Виктор. А чего, мне Эдитка нравится. Я бы с тобой махнулся не глядя.

Юрий Павлович. Нет, ты сначала погляди!

Виктор. Поглядел. Есть предложение: ты на моей Надьке женишься, а я на твоей Эдитке.

Из кухни выходит Вера Михайловна.

Юрий Павлович. Не болтай глупостями. Она же тебе сестра!

Виктор. Не сестра, а кузина. Раньше можно было. Царь специальный указ издавал. В монархисты, что ли, податься?