— Ну и всё тогда. Чернова, что за детство? Скажи ей… что из уважения к ней… — не могла придумать, что дальше.
Никакой контракт она не подписала; даже в санитарки не рыпнулась. Она вообще не собиралась работать, пятьдесят пять лет — стажа нет! (и не будет), хотя бы два месяца. Можно и отдохнуть, получив расчет — сто тысяч; еще потом догнала премия, через две недели. Это Хмыз? Нет, Хмыз вычеркнула Черепанову из головы, а просто бухгалтерия насчитала, стандартным порядком. Хотя Чернова еще потом звонила, ее в профсоюзе спросили — это у вас оператор из-за выборов уволился? То Виталик настучал; тебя теперь ни в одну котельную не возьмут. Черепанова на целую неделю стала гвоздем программы. Сходила проголосовала за Зюганова — никого страшней не нашлось. На выборах ей понравилось: торжественная обстановка, сканеры всюду. Фотографироваться не стала. «Этим можно утешаться, не правда ли?» — как сказал Хемингуэй. Кстати, он воевал.