Время пролетело незаметно, возможно, из-за того, что я нервничала, не знаю. Находясь на лайнере уже неделю, ни с кем так и не познакомилась, кроме Кими. Решила завтра же начать налаживать отношения, все-таки лететь будем три месяца, а это довольно приличный срок и в одиночестве провести его не хотелось. Снова одевать форму было неприятно, хотелось отдохнуть, Кими еще не появилась, впрочем, по вечерам она часто зависала в холле с ребятами. Заправив блузку, поспешила в сектор Е. Соврала бы, если б сказала, что этот самец не задел моих чувств. Было в нем что-то первобытное, взывающее к моему естеству. Холодность неожиданно задела самолюбие, подогревая мой к нему интерес еще больше. Еще издалека услышала музыку и периодически звучащий женский смех, прерываемый иногда мужскими басами. До последнего надеясь, что вечеринка не в каюте генерала, испытала большое разочарование, когда дверь его резко открылась, открывая вид на стол, заваленный напитками и фруктами. Парень, открывший дверь, прошелся по мне масляным взглядом, произнес "О" и пьяно крикнул товарищам: "Народ, у нас подкреп-подкр-подкрепление, кто заказывал?". В ответ послышались глумливые смешки, отчего мне стало мерзко и захотелось поскорее убраться отсюда подальше. Это было отвратительно, запах спиртного кружил голову, вызывая тошноту, вид пьяного тела, прислонившегося к косяку, напрягал.
- Пусть заходит, - хриплым голосом произнес кто-то.
Стараясь не прикасаться к парню у двери, попыталась пройти мимо. Лучше бы я не входила, это сохранило бы мне нервы. В каюте находилось еще трое мужчин, одним из которых был генерал, и 2 девушки, одна из которых устроилась на коленях одного сентурианца, рука которого устроилась на ее пятой точке, укрытой от их глаз лишь тоненькой короткой юбочкой. Вторая же сидела у колен, нагнувшись к давешнему генералу, голова которого была запрокинута, а рука покоилась у ее головы. Шок и омерзение, вот что обуяло меня, когда я поняла, что же делала ее голова у его бедер. Что ж, лучше бы я не смотрела. И тем отвратительнее было, когда этот Варго неожиданно открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Глаза были с поволокой, удовольствие исказило черты его лица. С пошлой улыбочкой он прошелся по моей фигуре. Грудь его ходила ходуном и так, смотря на меня, он кончил, крепко прижимая голову девушки к себе. Честно, меня чуть не вырвало. Застегнув молнию на брюках, оттолкнул спутницу и неторопливо подошел ко мне, поднял руку и уже хотел прикоснуться к моему лицу, как я отдернулась, отпрыгнув назад. Видимо, ему не понравилось чувство отвращения, отобразившееся на моем лице, так как он явно разозлился, если ничем неприкрытую ярость в глазах и желваки на скулах можно считать злостью. Руки его мелко тряслись от напряжения, на пальцах отросли острые когти, готовые вскрыть чужую плоть. Каюта продолжала жить своей жизнью, гости продолжали веселиться, не обращая на нас внимания. Декорации сменились, актеры остались прежние. Мельком за плечом Варго увидела, как парень, открывший дверь каюты, вовсю трудился над одной из девушек, ноги которой упирались ему в зад. Кровать ходила ходуном, но стоны звучали приглушенно, словно в уши мне запихали вату, только пульс яростно стучал, словно трепыхающийся воробушек. Варго тяжело дышал, уничтожая меня своим тяжелым, наполненным ненавистью, взглядом. Проследив направление моего взора, зашипел, высовывая раздвоенный язык. Взглянув на меня исподлобья, крикнул спасительный для меня приказ убираться.
- ВОН! - была рада убраться подальше от этой обители разврата и похоти. Не очень-то и хотелось приходить, обиженно прошипело мое подсознание, на что я тихо шикнула ему заткнуться, а сердце все шептало, неуж-то не понравился этот жеребец, хорош ведь, хорош. Не хотелось признаваться, что он меня зацепил, но самолюбие, строящее планы по маринованию самца, посягнувшего честь на его владелицу, было задето сегодняшним пренебрежением. Было обидно, с какой стати было звать меня, если у него намечалась вечеринка, никакой логики. Фыркнула и решила забыть об этом гаде, найду себе еще сотню таких.
***
Утро началось с криков. Прикрыв голову подушкой, надеялась заглушить эти отвратительные визги. Неужели нельзя заткнуться или говорить потише, некоторые тут поспать пытаются, между прочим. Законный выходной никто не отменял. Мольбы мои не были услышаны, а спор все набирал обороты, душа мою надежду выспаться на корню. Как конфетку у ребенка отобрали, честное слово.
