Останемся друзьями
— Давай останемся друзьями, — сказала она. — Скажем, по средам после обеда.
Женские глаза
Сегодня довелось увидеть много женских глаз. Они и правда бывают холодными, глупыми, веселыми, любопытными, усталыми, любящими… С помощью физики можно описать холодные глаза: они спокойны и сфокусированы в пространстве перед тобой или сзади тебя. Но вот как математически и физически описать глупые глаза?
Чего не хватает
— Жила в пятиэтажке, наши дома стали ломать, дали квартиру в высотке. Последний этаж, чистый воздух, в бинокль кремлевские звезды видно. Мебель новую купила, машину. Работу нашла такую, чтобы утром и вечером против основного потока ездить. С одеждой нет проблем, икру красную покупаю — люблю ее. На море отдыхать езжу, на экскурсии. В музеи хожу…
— Так что, все есть или чего-то не хватает?
— Ну… разве что счастья.
Женщины на работе
— Мне нравится, как женщины выглядят за компьютером. Вот она идет по коридору — красавица! А села за компьютер — сразу еще и умница!
Психология
Сколько я ни встречал женщин, все они были специалистами в психологии. Жаль, что у мужчин нет ничего такого. Объединяющего.
Проводница Герда родилась в рубашке за полчаса до Нового года. Такое имя обязывало жить в сказке.
— И как началась сказка?
— Началась красиво. Родители были обеспеченными, любили меня. Нарядные платьица, туфельки… Помню белое платье в черный горошек, пышная гипюровая юбка, я как принцесса была. Рубашка, в которой я родилась, помогала мне. Я чудом не утонула во время шторма, не сгорела сама и сумела спасти подруг, когда вспыхнул пожар в сарае, где спал наш стройотряд. И еще… Я работала в поезде Владикавказ-Москва, который взорвали боевики. Не знаю, что больше помогло — моя рубашка или наше аланское святилище, что было как раз напротив моего вагона.
— Языческое святилище?
— Не улыбайся. Я православная, но около наших святилищ и правда происходят чудеса. Я собрала много легенд об аланах, о наших святых местах и сама видела, что происходит с погодой, когда мы начинаем там молиться.
— Я верю. А после детства сказка закончилась?
— Сказки не заканчиваются сами. Мы их сами прогоняем, когда от них устаем.
— У девочки Герды должен быть мальчик Кай.
— У меня было два Кая. Кай Первый был некрасивым, веснушчатым отличником. Он приходил с ребятами в наш двор, смотрел на мои окна, ожидая, сам не зная чего. Мне он нравился.
— Некрасивый и веснушчатый?
— Зато влюбленный! Когда девочке пятнадцать лет, она ждет любви.
— В пятнадцать лет влюбляются в красивых — иначе, какая это сказка.
— Я осетинка, мы рано взрослеем. И умеем ценить чужие чувства.
— Но был и Кай Второй?
— Да, я заканчивала школу и решила отрезать косу. Сделала каре с челкой, стала не девочкой, а молодой девушкой. Красивой, мужчины вслед оглядывались. Мне родители купили американские джинсы, красивые кофточки, туфли. Ты представляешь это в середине восьмидесятых? Я гуляла с подругой, а Кай Второй шел с друзьями сзади. И они говорили обо мне. Может они еще о чем-то говорили, но я слышала только это. Какой он был красивый! Высокий, стройный, глаза черные, улыбка белозубая. У меня сердце забилось. Подруга говорила, что знает его — он девочек любит, несерьёзный. Я отмахивалась: это он с другими несерьезный, а вот если будет со мной… Извини, мы к Армавиру подъезжаем, у меня тут два пассажира садятся.
Герда вышла в тамбур, подняла железный «фартук», вытерла поручни и спустилась на платформу.
— О, можно покурить! — за ней спрыгнул мужчина в тренировочном костюме.
— Далеко не уходите, остановка короткая, — попросила Герда.
— Я за ним прослежу, — следом спустился пожилой мужчина в клетчатой рубашке и дешевых джинсах.
Теплый южный вечер. Пахло разогретым мазутом, туалетом и дымом.
— Ты красивая, — сказал пожилой. — Небось в поездке мужики пристают.
— К осетинкам мало пристают, — сказала Герда. — Слышали о силе взгляда?
— Это точно! — вмешался молодой. — Южные женщины умеют посмотреть так, что все ясно.
— Я никого не боюсь, — сказала Герда. — Я и с ростовскими шулерами справлялась, а один «вор в законе» мне после рейса корзину цветов и дорогих конфет прислал. У него восемнадцатое место было, возле туалета, так он сказал, что у «параши» спать не будет, всю ночь пил чай в моем купе и книжку читал. Я с собой часто книги вожу.
— Что-то ты слишком правильно говоришь для проводницы, — удивился пожилой. — Образование есть?
— Истфак, красный диплом.
— А теперь туалеты в вагоне моешь?
— Я и дома туалет мою. Грязной работы никогда не боялась, а дочку растить как-то надо. Я в школе работала, так мне зарплату по шесть месяцев не платили. Меня как-то мой профессор встретил и руками развел. Я ему сказала, что это лучше, чем воровать или считать копейки, чтобы купить молока.
— А он что?
— Начал говорить про аланский эпос, диссертацию… Потом махнул рукой и ушел. Я слезы вытерла, пошла чай пассажирам разносить. Так, дорогие мужчины, заходим в вагон, скоро отправляемся.
