Крестьянка, даже с известным достатком, такая как Элис Бенит или Матильда Эйт Грин из Каксхема, ничего подобного себе позволить не могла. Она в лучшем случае сводила концы с концами, но и только. Что же касается батрачек вроде жены Генри ле Драйвера, то такие женщины жили впроголодь, в нищенских условиях. Деревенские жилища представляли собой весьма непрочные строения – преимущественно каркасные хаты-мазанки с соломенной крышей; стены состояли из рядов частокола, заплетенных дубовыми или ивовыми прутьями и обмазанных глиной вперемешку с соломой. В батрацких лачугах зачастую была всего одна комната, а вот в домах зажиточных каксхемских крестьян – по меньшей мере две. В центре главного жилого помещения, или зала, располагался открытый очаг с тягой через крышу. Полы были земляные и застилались камышом. В некоторых случаях в зале сооружалось нечто вроде помоста, на котором спали дети и слуги, забиравшиеся на эти «полати» по лестнице. Соседняя комната служила спальней главе семьи и его жене. Иногда имелась еще третья комната для родителей хозяина. В доме было сумрачно, из всех щелей дуло, а во время топки воздух наполнялся чадом. Окна закрывались ставнями, стекол не было. В отдельной пристройке обустраивалась кухня, в надворных службах содержался скот. Помимо собственно крестьянского двора и пахотных полос на открытых полях, зажиточные поселяне располагали огороженными участками, где могли выращивать овощи, дополнительный хлеб или даже фруктовые деревья.
Почти в каждой деревне были свои ремесленники: мельник, плотник, кузнец, мясник, медник плюс группа кустарных мастеров по выделке тканей и пошиву одежды (ткачи, красильщики, валяльщики, портные). В 1312 году администрация Мертон-колледжа построила в Каксхеме валяльную водяную мельницу, доверив ее управление крестьянину Роберту ле Дайеру. Также известно об арендаторах по фамилии Тейлор, из которых по крайней мере один специализировался на сукновальном деле. О чем это говорит? По-видимому, благодаря частичной механизации шерстяного промысла в деревнях можно было свободно купить сукно и даже готовую одежду. При этом крестьянки по-прежнему сами пряли пряжу и ткали из нее полотно, необходимое в домашнем обиходе.
Гардероб крестьянской женщины не отличался большим разнообразием; одежда в семьях хранилась долго и передавалась от старших к младшим. В обычные дни крестьянка ходила в длинном платье из грубошерстной ткани (толстого домотканого сукна или сермяги), под которую надевала поддевку; в холодную погоду укрывалась шерстяной накидкой. Служанки, как водится, донашивали господские наряды. Работницы из числа
В отношении предметов обстановки крестьянское жилище уступало господскому разве что количеством, но не качеством: вся мебель в те времена изготавливалась самым примитивным способом и, разумеется, не имела обивки. В среднестатистическом деревенском доме были стол на козлах, пара лавок и табуретов, сундук для пожитков да топчан (или просто соломенные тюфяки с подстилками). Из кухонной утвари в хозяйстве имелись один-два чугунных котелка, деревянные миски, чашки и ложки, кое-какая посуда из грубой керамики.
А вот рацион крестьянки существенно отличался от того, что подавалось к столу благородной дамы. Основой питания служили углеводы: хлеб, перловая похлебка (с крохотной горсткой бобов или гороха) и пиво, сваренное из ячменного либо овсяного солода. В Каксхеме большинство зажиточных поселян держали корову, что позволяло разнообразить меню за счет молока и сыра; некоторые имели кур и свиней. Правда, обеспечить скотину кормом в зимнее время было затруднительно. В господских хозяйствах поголовье состояло главным образом из тягловых быков и племенных коров (мелкий скот вотчинники обычно не держали) и откармливалось в стойле, получая сено, овес, горох и бобы в необходимом количестве. На крестьянских же дворах пищи не хватало даже для людей, так что животных разводили крайне мало, а рабочего скота не держали вовсе.
Вопреки некоторым утверждениям, типичная крестьянская семья эпохи Средневековья была не такой уж разветвленной. В расширенном варианте в нее входили родители главы семьи, его старший сын с женой и детьми вкупе с неженатыми сыновьями и незамужними дочерьми, которые решили остаться в отцовском доме; иногда еще пара слуг. На другом полюсе находились домохозяйства предельно компактного состава: скажем, одинокая вдова или вдовец, бобыль или бобылиха. Если такой одиночка вступал в брак (к чему его подчас принуждало давление односельчан), создавалась новая «нуклеарная» ячейка, которая в дальнейшем могла разрастись в большую семью, состоящую из трех поколений.
