Солидный каменный дом, построенный шесть столетий назад зажиточным купцом Франческо ди Марко Датини на Виа дель Порчеллатико в городе Прато (в 20 км к северо-западу от Флоренции), вряд ли бы привлек особое внимание исследователей – слишком уж необъятно средневековое наследие Италии, – если бы не случайная находка. Уникальный по богатству и полноте архив Датини – кипы личных и деловых писем, счетов и прочих бумаг – оказался замурован в лестничной клетке черного хода в результате ремонта, проводившегося после смерти владельца, и чудесным образом обнаружен в нетронутом виде во время реконструкции 1870 года.
Сегодня огромный фонд документов, тщательно разобранный и систематизированный, возвращен под родную крышу, и дворец в Прато стал меккой для ученых со всего света. Обращение к этой бесценной сокровищнице позволило специалистам реконструировать самые разные стороны жизни и деятельности Датини – выдающегося промышленника-предпринимателя рубежа XIV–XV веков, одного из тех передовых итальянских коммерсантов, которые первыми начали применять новейшие формы расчетов (чеки, векселя) и принцип двойной бухгалтерской записи. Дела часто заставляли купца покидать дом и жену Маргариту, – и для историков это можно считать большой удачей, ведь за тридцать пять лет брака накопились сотни писем. Возможно, супружеская корреспонденция и не отличается изяществом слога и иными литературными достоинствами, зато правдиво раскрывает эмоциональный мир и повседневные отношения в среде состоятельных горожан, купцов, банкиров и других профессионалов эпохи. Маргарита Датини – представительница той категории средневековых женщин, которые были не столь многочисленны, как крестьянки, и не столь часто вдохновляли поэтов, как «прекрасные дамы», однако, наряду со своими мужьями-предпринимателями, предвосхитили многие прогрессивные идеи и практики.
Итак, Франческо подолгу находился в отъезде, а Маргарита управляла большим и сложным хозяйством, беря на себя массу хлопот. Муж, человек бдительный и придирчивый, утомлял ее инструкциями и мелочными напоминаниями – она показывала характер и хлестко парировала. Впрочем, ни эти супружеские пикировки, ни неизлечимое бесплодие Маргариты, ставшее для нее трагедией всей жизни, не могли разрушить их взаимную привязанность. Первое время Маргарита слабо владела навыками чтения и письма и прибегала к помощи секретаря, но затем подучилась и смогла вести корреспонденцию самостоятельно, что позволяло ей свободно писать обо всем, что казалось важным. В поздние годы основные ее усилия были направлены на то, чтобы убедить мужа, озабоченного исключительно делами мира сего, подумать о спасении души, – схожие заботы, надо сказать, волновали жен многих бизнесменов и в более близкие к нам времена.
Маргарита познакомилась с Франческо и стала его женой в возрасте шестнадцати лет. Оба в ту пору жили в Авиньоне – городе, куда еще в начале XIV века были вынуждены перенести свою резиденцию понтифики. В продолжение этого «вавилонского пленения» сюда во множестве стекались итальянские купцы, которые обслуживали богатый папский двор. Датини, потерявший родителей во время эпидемии Черной смерти (1347–1348), прошел классический путь человека, который всего добился собственными силами. К 1376 году, когда он повстречал Маргариту, сорокалетний Франческо входил в число самых видных коммерсантов в авиньонском деловом сообществе. Его компания торговала разнообразными предметами роскоши: украшениями, дорогим оружием, экипировкой и амуницией, церковными облачениями, религиозной живописью. Помимо этого, он держал таверну, занимался банковскими операциями и продажей сукна. Избранница его тоже была сиротой. Отец Маргариты, Доменико Бандини, принадлежавший к мелкой флорентийской знати, поддерживал партию гвельфов (сторонников папы). В год рождения дочери он был казнен за выступление против режима гибеллинов (приверженцев императора), а его имущество конфисковано.
Таким образом, девушка не могла осчастливить жениха приданым, и тем не менее Франческо захотел взять ее в жены. Значит ли это, что она пленила его красотой? Единственный сохранившийся портрет Маргариты, сделанный ближе к концу ее жизни, дает смутные основания для такого предположения. Фактор родовитости невесты, вероятнее всего, сыграл второстепенную роль. В Италии торговцы и без того пользовались достаточным авторитетом. Грань между дворянством и зажиточным купечеством здесь была гораздо более размытой, чем в Северной Европе, где брачные союзы между представителями двух сословий заключались из прагматических соображений (одна сторона таким способом повышала свой социальный статус, другая – решала финансовые проблемы). Вообще купцы, независимо от страны, чаще всего женились на купеческих же дочерях (или вдовах) – по принципу «деньги к деньгам». Откладывая женитьбу до более зрелого возраста, мужчина повышал свои шансы на выгодную партию, поскольку успевал накопить более внушительный капитал.
