Чтобы упредить возможные упреки в натурализме изложения и цинизме фигурантов — секретных агентов и их операторов, — процитирую кардинала от шпионажа директора ЦРУ Аллена Даллеса:
«Разведка и контрразведка в скрытом противоборстве действуют отнюдь не в духе рыцарских турниров. Они взывают к самым низменным страстям и устремлениям и успешно ими пользуются. В этом — их высший разум. На войне, как на войне, — для достижения результата все средства хороши, когда они наносят урон противнику, даже если и выглядят не эстетично…»
Первая мировая война. Август 1914 года. Командующим Русской армией генералом Самсоновым разработан детальный план наступления на противника — австро-венгерскую группу соединений. Предполагалось, что это наступление наголову разобьет противника. Однако восточнопрусская операция августа 1914-го провалилась, и провал был спровоцирован… женщиной!
Успешное наступление армии генерала Самсонова не было поддержано армией генерала Ренненкампфа лишь потому, что шпионка, она же — любовница Ренненкампфа, некто Мария Соррель, по заданию своих хозяев в самый ответственный момент организовала грандиозный прием в гарнизоне командующего, а попросту попойку, продолжавшуюся несколько дней кряду.
Перепились все высшие офицеры штаба Ренненкампфа, да он и сам был вдрызг пьян, так что Самсонову ждать помощи было не от кого.
В результате русским войскам было нанесено самое сокрушительное поражение за всю Первую мировую войну.
А ведь они — Ренненкампф и Соррель, — как утверждал впоследствии генерал-сластолюбец, искренне любили друг друга.
…Когда Соррель была разоблачена как шпионка и приговорена к смертной казни через повешение, она, рыдая, стояла на коленях перед эшафотом и просила своего возлюбленного замолвить за нее словечко, чтобы быть помилованной.
Вообще, история всех разведслужб мира знает немало примеров гибели целых армий и сдачи неприступных крепостей противнику вследствие предательства шпионок-обольстительниц.
Габриэль Шанель, законодательница женской моды ХХ века и «крестная мать» революционного синтетического парфюма «Chanel № 5», родилась в 1883 году в богадельне на юге Франции. Ее родители — Альбер Шанель и Жанна Деволь, — не имея постоянного места жительства, подались в коробейники и вместе с шестью малолетними детьми колесили по стране в повозке, груженной товаром. В 1895 году, после смерти матери, Габриэль и три ее сестры в церковном приюте «Сердце Христово» стали прислуживать монахиням.
На рубеже XIX и ХХ веков католические духовные институты Западной Европы воспитывали своих адептов в ненависти и презрении к евреям. Разумеется, эпидемия не обошла стороной приют «Сердце Христово», и споры антисемитизма глубоко проникли в сознание Габриэль. С годами он дал такие метастазы, что биографы Шанель будут вынуждены констатировать: «она не просто дурно отзывалась об иудеях — ее антисемитизм был настолько неистовым, что подчас выходил за все мыслимые рамки приличия».
Но всё это — потом, а пока монахини пристроили Габриэль в ателье по пошиву одежды. Вечерами она поет в кафе, где богатые офицеры-кавалеристы, встречая лишь ее показное сопротивление, забираются ей под юбку. Они-то и дали Габриэль кличку «Коко» — усеченная форма от французского
В 1906 году отставной кавалерийский офицер Этьен Бальзан, решив единолично распоряжаться телом Коко, сделал ее своей любовницей. «Аллюр три креста, прочь нитки и иголки, пение фривольных песенок и насильников-кавалеристов!» — она переселяется в замок Бальзана, что в семидесяти пяти километрах от Парижа.
Спустя два года, в 1908-м, Коко сбежала от Бальзана к его другу — Артуру Кэйпелу, богатому английскому аристократу. Он снял для нее жилье в Париже и дал денег, чтобы она открыла салон дамских шляпок. Более того, вплоть до окончания Первой мировой войны на его деньги Шанель откроет во Франции десятки ателье дамской одежды, наймет сотни мастериц-белошвеек и создаст Дом моды собственного имени.
Интуитивно чувствуя, что мир привилегированной знати уходит в Лету, Шанель действовала по принципу «пусть этот мир прогнется под меня» — и с маниакальным упорством разрушала стереотипы, освобождая женщин из плена вычурных туалетов, корсетов и шляпок, запуская на орбиту линию рационально-скромной, но дорогой повседневной одежды (дорогая простота): дорожные костюмы со строгими блузками, спортивные платья и туфли на низком каблуке.
