Нет-нет, она всё еще богата, — несмотря на потерю производственных мощностей по пошиву одежды и закрытие Дома моды, — деньги продолжают капать на ее счета в Швейцарии, благодаря продаже «Chanel № 5» по всему миру. Проблемы были не материального, а морального плана. Ее любимый племянник Андре Паласс в числе 300 тысяч французских солдат после краха укреплинии Мажино оказался в лагере для военнопленных в Германии, где подхватил туберкулез. Вырвать его оттуда — стало для Шанель делом жизни и смерти. Она обратилась за помощью к барону Гансу Гюнтеру фон Динклаге, с которым десять лет назад состояла в любовной связи.
В 1930-е барон, будучи офицером Абвера6, шпионил во Франции под надежным плащом дипломатического иммунитета — должностью специального атташе посольства Германии в Париже — и, несмотря на то, что был женат, десять лет тайно сожительствовал с Шанель.
Благодаря Динклаге в Абвере с пониманием встретили намерение Шанель любым способом вытащить племянника из концлагеря. Одобрили ее желание отобрать у еврейского клана компанию по производству духов и косметики, которую в 1924 году она за гроши продала братьям Вертхаймерам. Но особо руководство Абвера оценило искреннюю веру Шанель в реальность иудео-большевистского заговора и ее публичные обвинения евреев в том, что они, собственно, и придумали большевизм.
«Наконец-то, — обрадовались офицеры-вербовщики из Абвера, — появилась реальная основа для вовлечения мадемуазель Шанель в орбиту деятельности спецслужб Третьего рейха! Эта хитроумная женщина располагает обширными связями в политических и дипломатических кругах стран Западной Европы. А судя по прозвищу “Коко”, ей не привыкать быть содержанкой — покровители у этой перманентной любовницы не переводятся вот уже 35 лет: Этьен Бальзан — милостивец, поднявший ее с социального дна; Артур Кэйпел — меценат, на деньги которого она открыла свое дело и стала всемирно известной кутюрье; русский великий князь Дмитрий Романов — бескорыстно вручивший ей секрет формулы “Chanel № 5”, которая сказочно обогатила ее; герцог Вестминстер — неприлично богатый английский аристократ, отпрыск одной из королевских ветвей Великобритании, целое десятилетие одаривавший ее драгоценностями, коим место не в ее сейфе — в Британском музее или в Лувре; Пабло Пикассо — художник, оставивший ей картинную галерею своих работ. И ведь они — только надводная часть айсберга ее ручных ротшильдов, а сколько вообще у нее было безымянных благодетелей-кредиторов? Похоже, они не поддаются учету! Что ж, теперь наш черед взять эту ненасытную особу на содержание. А работать мы будем по принципу пилы: “Ты — нам, мы — тебе”!»
Решено — сделано. И весной 1941года Шанель, предварительно оговорив условия вербовки с Динклаге, влилась в тайный Орден осведомителей Третьего рейха с постановкой на учет в берлинском регистре в качестве агента F-7124 с кодовым именем «Вестминстер». Им она должна была подписывать донесения.
Узнав о псевдониме, Шанель была обескуражена, но затем поняла, что таким манером «кукловоды» из Абвера намекают, что им всё известно о ее романе с герцогом Хью Ричардом Артуром Гросвенором Вестминстером, по прозвищу «Бендор».
В итоге Шанель отреагировала на псевдоним в свойственной ей манере: «Замуж Бендор меня не взял, — хоть так-то буду носить его фамилию!»
Абвер выполнил обещание, и осенью 1941года Андре Паласс доставлен из Германии во Францию — живым, но тяжело больным. Теперь Шанель могла полностью сосредоточиться на парфюмерном бизнесе и, используя полученный от Абвера статус «арийской француженки», вернуть себе то, что было, по ее убеждению, «украдено» Вертхаймерами.
В течение 1942 года с помощью руководства Абвера Шанель несколько раз встречалась с высокопоставленными нацистскими чинами, которые следили за исполнением Закона об «ариизации» собственности евреев в Европе, чтобы ускорить возвращение предприятия по производству «Chanel № 5».
Во время оккупации Франции нацисты запрещали населению слушать Би-би-си, но потайные радиоприемники по всей стране были настроены на вечерние позывные «Говорит Лондон». В одной передаче французская актриса и певица Арлетти заклеймила Шанель, назвав ее «горизонтальной коллаборационисткой»7 — женщиной, делящей постель с ненавистными бошами — немецкими оккупантами.
Увы, Арлетти не знала, что Коко не только спит с оккупантом Динклаге, но и глаза в глаза общается с бригадефюрером СС Вальтером Шелленбергом, шефом политической разведки Главного управления Имперской безопасности Третьего рейха!
Первая встреча Коко и Динклаге с Шелленбергом прошла в Берлине в его рабочем кабинете VI управления РСХА на углу Беркаерштрассе и Зульцаерштрассе в декабре 1943 года. Обсуждали возможность передачи письма, адресованного премьер-министру Великобритании Уинстону Черчиллю.
