Выяснилась интереснейшая подробность. Незадолго до кончины Василенко в городской ЗАГС города Николаева на должность делопроизводителя устроилась некая Порохня Лилия Григорьевна.
Поиски продолжили. И вот тут открылись такие заоблачные перспективы, что позволили майкопским контрразведчикам сделать вывод, что под личиной зубного врача выступала агент-нелегал в женском облике.
Было установлено, что паспорт умершей Василенко попал к Порохня Лилии Григорьевне в результате банальной кражи. Когда та работала в ЗАГСе города Николаева, в круг ее служебных обязанностей входило составление актов и уничтожение паспортов умерших людей. Решающим фактором в похищении паспорта Василенко стало то обстоятельство, что «Странница» и покойная не только были внешне схожи, но и имели среднее медицинское образование — обе были зубными врачами.
Два обстоятельства явились основным доказательством принадлежности «Странницы» к спецслужбам противника.
Первое.
Окислитель, добыть который она убедила своего жениха Васю, в то время относился к первоочередным устремлениям спецслужб главного противника. По его химическому составу можно было определить, каким классом ракет — оперативно-тактического или стратегического назначения — снабжен майкопский режимный объект.
Второе.
Знание английского языка. Было установлено, что накануне ее прибытия в город Николаев она некоторое время преподавала английский язык в селе Цапотеньки Николаевской области.
Работала она там с целью легализации после заброски в Союз. То есть чтобы вжиться в среду и без проблем выдавать себя за уроженку Украины. Кроме того, ей надо было обзавестись настоящими документами, сменив те, что были изготовлены в ЦРУ: свидетельство о рождении, паспорт, трудовую книжку.
Кстати, парадоксально, но факт: в Лэнгли не умеют фабриковать комсомольские билеты — во всех анкетах «Странница» указывала, что в рядах ВЛКСМ не состояла.
Когда особняки не добились признаний от Василия, несостоявшегося жениха «Странницы», они вынуждены были его отпустить. Первым делом он, ясное дело, помчался к суженой.
Разумеется, за ним следили.
Поняв, что его невеста сбежала и он с нею больше никогда не увидится, он сам пришел в Особый отдел военной контрразведки Майкопского гарнизона и обо всем рассказал.
Больше всего Василия Комарова возмущал тот факт, что «Странница» за всё время их знакомства наотрез отказывалась познакомить его со своими родителями, даже фотографий их не имела.
Знать бы ему, что это — наипервейшие признаки, по которым советская контрразведка вычисляла разведчиков-нелегалов, заброшенных в Союз.
Оперативно-розыскное дело «Странница» вскоре сдали в архив. Руководство, наконец, поняло, что женщина — агент-нелегал и, будучи под страхом разоблачения, должна сразу исчезнуть — быть вывезенной своими хозяевами из СССР. Поэтому зачем лишний шум и ажиотаж? Зачем рассылать ориентировки, коль скоро всё равно уже некого искать.
Однажды у входа в магазин «Алмаз», что в Столешниковом переулке, секретный агент КГБ «Павлов» встретил молодую женщину экзотической красоты и загадочного шарма, которая пыталась сбыть золотой браслет.
Агенту было достаточно одного взгляда, чтобы определить, что вещь имеет не только материальную, но и художественно-историческую ценность.
Разговорились. Выяснилось, что Тамаре, преподавателю новейшей истории московского Архивного института, — так представилась незнакомка — браслет подарил иранский дипломат, а сбыть она его решила не от хорошей жизни: нужны были деньги на аборт.
«Павлов», как всегда в форме морского офицера, предложил за браслет цену, вдвое превышавшую оценочную. Не без пафоса заявил, что офицерская честь не позволяет ему наживаться на горе такой красивой женщины. Просил полчаса, чтобы найти недостающую сумму. На самом деле эти тридцать минут нужны были, чтобы известить своего оператора полковника Казаченко. Когда «Павлов» обрисовал женщину, Казаченко прокричал в трубку, что немедленно высылает бригаду захвата.
Женщина оказалась на Лубянке, где строгий дядя «следователь» — в этой роли выступал полковник Казаченко — сказал: статья такая-то, спекуляция в особо крупных размерах, восемь лет как минимум, и к бабке не ходи.
Тамара плакала, умоляла простить и не сообщать в Архивный институт о ее связи с иностранцем и о полученном от него подарке. Но «следователь» объяснил, что Лубянка — не церковь, где можно отмолить грехи, здесь их отрабатывают.
Разговор по душам закончился предложением выполнить несколько деликатных поручений, познакомившись с иностранцами. Полковник сразу предупредил, что для их выполнения, возможно, придется вступать с объектом в сексуальный контакт.
Способ разоблачения шпионов показался Тамаре несколько странным, но чего не сделаешь во благо своей социалистической Отчизны и своего собственного…
— Похоже, возвращаются времена обобществления девиц и женщин… — потупив очи долу, тихо произнесла она.
— Вы с чем-то не согласны?
