— Боже. Ну ты даёшь, — продолжает смеяться Джи. — Это ещё смешнее, чем то, что Кан Тэхён может быть в меня влюблён.
— Но это правда, — он пытается убедить её, а Джи не разрешает себе верить в это. — Знаешь, как он испугался, когда ты в бассейн упала. Я смотрел на него.
— Однако, в воду он не прыгнул.
— Сындже оказался ближе и быстрее, — пожимает плечами Джинсо. — А когда была авария на студии, то он даже с травмированной рукой пытался помочь сначала тебе. Это точно не просто так.
Вопреки привычному отрицанию, Джи действительно хочется верить его словам. При каждом упоминании Тэхёна внутри всё будто переворачивается вверх ногами. Кровь неестественно быстро приливает к голове, а сердце не способно выдерживать отлаженный ритм.
— Ты сейчас дождёшься, что я спрошу о твоей личной жизни, — угрожает она, хотя вовсе и не собирается этого делать.
Ей любопытно — просто ужасно любопытно. Но вдруг сердце Ким Джинсо всё же бьётся в унисон совсем другому — не принадлежащему толпе фанатов.
— Да пожалуйста, — безразлично хмыкает он. — У меня нет отношений, и пока длится контракт, их не планируется.
— Откуда такая уверенность, что ты не влюбишься? — непривычная смелость встаёт поперёк горла, когда Джи понимает, что не может так дерзко с ним разговаривать. Но Джинсо вовсе не меняется в лице и не злится. Похоже, что ему даже нравится, что Тэджи больше не стесняется его присутствия и ведёт себя, как с обычным приятелем.
— Может, и влюблюсь, но отношения запрещены контрактом, так что…
— Это правда? — хмурится Джи. — То, что айдолам запрещено состоять в отношениях.
Она читала об этом. Да и каждый раз, когда просачиваются сплетня об отношениях корейских айдолов, это перерастает в огромный скандал. Никакая любовь не выдерживает такого давления. Похоже, проще даже не пытаться.
— Не у всех, но у меня в контракте этот пункт выделен жирным шрифтом, — грустно усмехается Джинсо, продолжая идти всё глубже в лес. — Я даже не помню, когда в последний раз вот так просто гулял с красивой девушкой. Для меня это непозволительная роскошь.
Очень больно слышать такое — за этой не сползающей улыбкой Джи подмечает досаду. Джинсо привык прятать истинные чувства за жемчужной ширмой белоснежных зубов. Фанаты видят его только счастливым и идеальным — исключительным. Никакого негатива на публику. А даже если и случаются прецеденты, то за ними всегда следуют искренние извинения. Но чёрт, как же он, наверное, устал от всего этого.
И, кажется, Джи начинает понимать, почему он сбежал сюда. Почему вообще предложил уехать на несколько дней подальше от людей, интернета и цивилизации.
— Если условия такие жёсткие, то почему ты всегда продлеваешь контракт? — Джи услышала лишь про один пункт, но уверена, таких булавок, которыми накрепко пригвоздили Ким Джинсо к звёздному небосводу к-поп сцены — десятки, если не сотни. — Не проще ли было бы уйти со сцены и жить счастливо? — он несчастен, сейчас это очевидно, хотя раньше, Джи и не задумывалась об этом.
— А что я ещё могу? — и снова эта кривая усмешка на его лице полосует её сердце. — Стану фермером? Открою свой ресторан? У меня слишком много фанатов, чтобы я вот так в один день мог позволить себе психануть и бросить всё.
— Фанаты будут убиты горем, — подтверждает Джи, понимая, какой трагедией это могло бы стать.
— Вот именно. А так, миллионы людей счастливы благодаря мне. Я чувствую свою нужность.
Джи тоже чувствует многое по отношению к Ким Джинсо. Но очень сложно тезисно сформулировать это множество слов благодарности, которые она бы хотела ему сказать.
Он страдает, чтобы фанаты были счастливы. Ещё немного, и слёзы будет сложно сдержать. Поэтому Джи заменяет жалость на ярость, чувствуя, как обижена на всех, кто причастен к несчастью человека, который ей вовсе небезразличен.
— А Сындже? Ты говорил с ним? Он не может как-то попросить урегулировать соглашение, чтобы смягчить условия? — хочется хоть чем-то облегчить его страдания.
— Всё что он мог, он уже сделал, — пожимает плечами Джинсо. — Он всегда на моей стороне. Мне очень с ним повезло, — успокаивает он и замечает, как хмурится лицо Джи. — Ты чего?
— Меня расстраивает то, что ты, оказывается, несчастен, — честно признаётся она. — Ты молодой. Сейчас самое время влюбляться и радоваться жизни.
— Я радуюсь, поверь, — заверяет её Джинсо. — Когда я вижу горящие глаза фанатов — я счастлив. Когда получаю премии, когда мои песни крутят по радио — каждый раз это гордость за проделанную работу, благодарность и счастье. Когда-то я точно остепенюсь, но пока не время.
— Но… — хочет возразить она, но Джинсо не позволяет: