— Я знал на что иду, — уже без усмешки произносит он. — Все, кого ты видишь на сцене, принесли свою жертву: пластика, изнурительные тренировки, диеты, сон по три часа и куча запретов. Мечта дорого обходится. Но прямо сейчас — я счастлив. Без камер, без толпы кричащих фанатов, без охраны. Спасибо, что сбежала со мной.
Лес заканчивается, и они выходят к трассе. Солнце уже почти полностью встало, а дымка над озером, наверняка, растворилась. Носки кроссовок мокрые от росы, а пальцы на руках покалывает — сейчас только лишь от холода.
— Надеюсь, что ты правда счастлив, — с надеждой произносит Джи, глядя ему в глаза.
— Правда, — кивает он. — Ты замёрзла?
— Нет, совсем нет, — поспешно отвечает Тэджи, но на автомате прячет ладони в рукава кофты.
— Твой красный нос говорит об обратном, — улыбается Джинсо, снимая с себя джинсовую куртку с белым мягким воротником, и накрывает ею плечи Тэджи.
Воротник впитал запах своего хозяина — Джи его никогда не забудет. А всё ещё сохранившееся тепло практически моментально окутывает её, будто самые любящие объятия.
Интересно, Джинсо догадывается, что сегодня счастлив не только он, но и одна его преданная фанатка?
— Спасибо, — благодарит она, просовывая руки в рукава. — Если замёрзнешь, то скажи. Я верну её.
— Всё нормально, — подмигивает он и проверяет часы на запястье. — Думаю, нам пора возвращаться, если не хотим нарваться на неприятности.
Джинсо возвращает замок на место, будто никто никуда и не ходил, а Джи снимает с себя куртку и благодарно кланяется, возвращая её законному хозяину. Наверное, на каком-нибудь аукционе за неё можно было получить круглую сумму, но даже если бы она и осталась у Тэджи, то она бы никогда её не продала. Берегла бы, как семейную реликвию, и завещала бы правнукам.
Похоже, никто ещё не хватился их отсутствия. Но стоит им лишь выйти на главную тропинку, ведущую вдоль домиков к беседке, как Тэхён тут же смотрит на Джи в упор, что даже расстояние в сто метров не спасает от его пристального взгляда. Сразу же хочется развернуться и убежать обратно в одиннадцатый домик. Но кроме Тэхёна в беседке ещё сидит Минхёк, так что Джи смело идёт вперёд, рассчитывая, что никакие неловкие темы не будут подниматься в присутствии посторонних.
— Вы откуда? — интересуется Хёк, как только Джи поднимается по ступенькам беседки.
Джинсо вернулся в свой домик, так что Тэджи может говорить всё, что угодно.
— Гуляли по территории, — привирает она, садясь на одну скамейку с Тэхёном — так не придётся смотреть на него в упор.
— Я тоже прогулялся перед завтраком, и вас почему-то не встретил, — бубнит Тэхён, будто пытается уличить Джи во лжи.
— Мы тоже тебя не встретили, — обыденно произносит она, вскрывая один из готовых кимпабов, которые были куплены для перекусов, но так и не доедены.
— У вас было свидание? — лыбится Минхёк, а Джи давится роллом, потому что первое, что всплывает у неё в голове — имя Кан Тэхёна. Какая же она идиотка. Подумала, что Минхёк именно об этом говорит. — Да не нервничай ты так, — смеётся он, протягивая ей свой термос с кофе. — Запей.
— Шиву храпел, и я не выдержала, — Джи не без труда проглатывает вставший поперёк горла кусок. — Джинсо тоже не спалось из-за храпа Ли Джуна.
— А ты чего так рано подорвался? — кивает Минхёк, обращаясь к Тэхёну. — У тебя тоже сосед храпел?
— Нет, хуже, — с раздражением цокает Тэхён. — Он устроит курс молодого бойца и заставил меня приседать двести раз, а потом отжиматься столько же. Это вообще законно?
— А то ты в армии столько не приседал?
— Ну, то было в армии, — закатывает глаза Тэхён, делая глоток чая из термокружки. — Я уже не в той форме.
— Хлюпик, — Джи усмехается себе поднос, не видя, как обиженно на неё сейчас смотрит Тэхён.
— Я? — вычурно спрашивает он. — Да я могу хоть сейчас полумарафон пробежать. Но сегодня я планировал поспать подольше.
— А я говорил идти ложиться раньше, — упрекает его Минхёк, и Джи с недоверием смотрит на него исподлобья:
— Вы ещё вчера сидели?
— Кто-то же должен был тут прибраться, — пожимает плечами Хёк, забирая у неё свой кофе. — Скажи спасибо, что тебя мы не разбудили.
— А ты чего так занервничала? — как ни в чём небывало интересуется Тэхён, и Джи поворачивает на него голову быстрее, чем успевает сообразить, что натворила.
Взгляд сам опускается на его губы, один уголок которых едва приподнят в ехидной ухмылке. Кан Тэхён будто специально это сейчас делает, чтобы Джи занервничала ещё больше. Чтобы чувствовала неловкость и желание, не в силах тут же отвести взгляд.
— Не бойся, тебя мы
— Очень надеюсь на это, — она всё же набирается смелости, чтобы поднять взгляд и посмотреть своему главному страху прямо в глаза.
Тэхён не пьёт кофе, но его радужки цвета кофейных зёрен манят сильнее, чем кружка традиционного американо по утрам в их общем офисе.