– Срочно к начальнику колонии! – разъярённо заорал он ещё метров за десять, – Лазишь где-то, чертила поганый! – но тут вдруг вплотную приблизившись к осуждённому и потянув носом воздух, проговорил совершенно ласково: – Да ты никак пригубил, голубчик… Ну-ну! Влип ты, дружок, влип, – но в следующую секунду вновь заорал: – Поживей, поживей шевели броднями, вошь бельевая!
Так, всё время подгоняя съёжившегося Оськина, дежурный офицер и втолкнул его в начальнический кабинет.
– Пьяный, товарищ подполковник! – с порога доложил ДПНК и принялся переминаться с ноги на ногу за спиной доставленного.
– Да ну?! – скорее для порядка удивился Залихванов, даже не поднимая глаз на вошедших, и тут же распорядился: – Отвести в санчасть, пусть освидетельствуют. Ко мне доставить Съедалина!
– Есть! – козырнул дежурный, со спины ухватывая зэка за робу, и так, сам пятясь задом, выволок его в коридор из подполковничьих апартаментов, тут же поддавая щедрого пинка, потому что Оськин надумал вдруг упираться, пытаясь что-то объяснить начальнику колонии.
Когда к Залихванову привели Съедалина, он отпустил конвоиров и молча указал провинившемуся бригадиру на стул. Но поговорить с заключённым хозяину помешали, так как в дверь поразительно настойчиво постучали, а затем, в образовавшуюся в проёме щель, просунулась голова лейтенанта Непримерова.
– Разрешите по срочному делу, товарищ подполковник!
– Валяй! – по-простецки отозвался Залихванов.
Оперативник поспешно скользнул в дверь, как скорпион в расщелину, а вслед за ним шагнул и какой-то худущий осуждённый.
– Нам нужно остаться втроём, товарищ подполковник, – не слишком смело попросил лейтенант, не глядя в сторону бригадира столярки.
– Съедалин, погуляй пока в коридоре, – буркнул начальник.
Как только тот вышел, тощий зэк, не испрашивая разрешения, небрежно уселся на стул, а Непримеров, по-прежнему стоя чуть не на вытяжку, сказал:
– Тут неординарная ситуация приключилась, товарищ подполковник! Этот гражданин, – он мотнул головой в сторону сидящего, – вовсе не заключённый, а майор комитета государственной безопасности, внедрённый в нашу колонию по секретному заданию из Москвы! – выложил он на одном дыхании.
– Ась?! – Залихванов, так и не глядя на представителя столь почтенного ведомства, упёр свой взгляд в Непримерова. – Как-как?! – не иначе, как таким образом повторно выразив своё недоумение, Василий Никитович так и застыл с приоткрытым ртом.
И тогда, торопясь, волнуясь и захлёбываясь, лейтенант принялся объяснять начальнику суть дела.
– Да вы не нервничайте, Викентий Антоныч! – вдруг подал свой голос зэк, не меняя вальяжной позы. – Наши люди доподлинно установили о непричастности к «золотому делу» подполковника Залихванова…
Олег оборвал свою фразу, почувствовав её неуместность, а ещё то, что всё затеянное вот-вот потерпит фиаско, а поэтому, ещё более развалясь на стуле, спокойно достал сигарету, не торопясь прикурил и пустил струйку дыма в сторону начальника лагеря.
– Ты в своём уме, Непримеров?! – как-то само собой вырвалось у подполковника. Неопохмелённая голова отказывалась работать вместо принятия правильного решения, поэтому он перевёл свой взгляд на ненормального зэка, прочитывая у того на бирке фамилию.
И тогда Дунаев пошёл ва-банк.
– Вы в чём-то усомнились, Василий Никитович?! – он театрально усмехнулся. – Так я хочу предостеречь вас, что у меня нет лишнего времени, чтобы убеждать в том, что только что изложил инспектор. Я, как представитель комитета госбезопасности, вполне официально заявляю, что если в результате вашего неумения логически мыслить будет провалена эта крупномасштабная операция, то вам придётся расстаться не с одной лишь должностью… У меня вообще начинает возникать подозрение, что работники областного УКГБ представили о вас в Москву не очень-то достоверную информацию, характеризуя как грамотного офицера и руководителя! – говоривший повысил голос. – Неужели они ошиблись, – интонация странного визитёра приобрела вкрадчивый оттенок, – когда рекомендовали нам вас, щедро наделяя столь лестными эпитетами, как прозорливый, наблюдательный и достойный?..
Подполковник Залихванов напряжённо потёр руками виски, затем глухо выдавил из себя:
– Попробуй-ка сразу разобраться во всём, что там понапридумывают в этой Москве… Сидишь тут в глуши…
Из этой фразы следовало одно – подполковник сдался.
– Ты личное дело товарища Дунаева проверял? – начальник колонии немигающе и тяжело уставился на лейтенанта.
– Так точно, товарищ подполковник! Но вы-то ведь в курсе, как они фабрикуются для агентов! Комар носа не подточит! – отрапортовал Непримеров, испытывая в эту минуту чувство умиляющего облегчения, сравнимого разве лишь с тем, когда выходишь из общественного туалета, который до этого, казалось уже безуспешно, искал в незнакомом городе.
– В курсе, как и ты, в курсе… – с трудом ворочая языком, пробормотал Залихванов.
– Замкните дверь, лейтенант, – негромко, но явно в приказном тоне сказал зэк, а точнее, совсем уже признанный агент КГБ.
