Мы с Джен посещаем еще ряд магазинов, и, сделав еще несколько покупок, я неожиданно вспоминаю, что у меня совсем нет новых лифчиков и трусов.
Мы заходим в мой любимый магазин нижнего белья. Джен ставит наши сумки с покупками за стулом в уголке рядом с примерочными, берет журнал из кучи на полу и начинает читать. Здесь ужасно жарко. Джен расстегивает кофту и громко осведомляется в пустоту (продавец, похоже, прячется за прилавком), не сломался ли кондиционер.
— Нет, он работает, — отвечает невидимая продавщица, делая вид, что температура вполне комфортная. Когда она выходит из-за прилавка, оказывается, что она вовсе не пряталась от нас. Просто она очень низенькая, наверное, четыре фута девять дюймов, если не считать высокой прически. Я впервые ее здесь вижу, наверное, недавно устроилась. Надо же, на ней розовые мохнатые тапочки. У меня были такие же.
Возраст невысоких людей угадать нелегко, но я дала бы ей шестьдесят или семьдесят. У меня возникает чувство, будто мы зашли к ней в дом без приглашения. Очень непрофессиональная внешность.
— Здесь нет кондиционера? — спрашивает Джен, однако на сей раз продавщица притворяется, что не расслышала. Ей надоело отвечать на вопросы. Стоит себе на месте, промокая шею старым куском салфетки.
Через некоторое время продавщица подходит к Джен.
— Именно с приливов все и начинается. Наверное, у тебя климакс. Добро пожаловать в наши ряды.
Джен обеспокоенно смотрит на меня, но я качаю головой и шепчу:
— Не бери в голову.
— Все может быть, — еще взволнованнее отвечает Джен. — Случаются самые неожиданные вещи, а пожилые люди очень мудрые.
— Верно, но эта женщина пришла сегодня на работу в тапочках.
— И что? Какое это имеет отношение к тому, что у меня менопауза?
— Да она спятила.
Джен возвращается к журналу, а я начинаю оглядываться по сторонам. Надо же, здесь уже выставили милые красные стринги и кружевные лифчики ко Дню святого Валентина. Я быстро выбираю несколько вещей и направляюсь в примерочную. Спрашиваю Джен, не хочет ли она что-нибудь померить. Покачав головой, подруга продолжает читать.
— Тебе ничего не нужно? — спрашиваю я.
— Не знаю. Я ношу только спортивные лифчики, а нормального белья здесь нет.
— Что значит «нормального»?
— Белого.
— Ты носишь белое белье?
— Угу.
— Надо же. Никогда не замечала.
— Я не играю в эти глупые игры! — Джен встает со стула, чтобы показать мне, почему не относится к белью серьезно. Взяв премилый комплект ко Дню святого Валентина, она начинает размахивать им. — Всегда удивлялась, кто покупает такие вещи?
Я отнимаю у нее комплект и иду в примерочную, однако даже не пробую что-нибудь надеть. У моей соседки по комнате появились папиломы после того, как она померила пару трусов в магазине. Сначала я решила, что она заразилась от своего парня, но он изучал медицину и объяснил нам: почти наверняка, с точностью в девяносто девять процентов, моя соседка заразилась от пары трусов, хоть и надевала их поверх собственного белья. Осторожность никогда не помешает.
Я беру черно-зеленый кружевной лифчик с вышитыми бутонами роз на бретельках и пытаюсь представить, как он будет на мне сидеть. Как ни странно, на нем нет этикетки. Я даже не уверена, настоящий ли он. И застежки нет.
Интересно, как его снимать… и, между прочим, надевать? Зато красиво. Похоже, он моего размера… или вроде того. Стоит взять. Если не подойдет мне, отдам его… э-э… Зоя такое не наденет, верно?
Придумала! Я могу украсить им шкаф! Я давно собиралась повесить все ненужное белье на изящные крючки и оживить стены в шкафу. Отличные вещи я принесла в примерочную. Мой шкаф будет выглядеть великолепно. Надеюсь, они все мне не подойдут!
Я думала, в магазине только мы с Джен, но тут вдруг из соседней кабины доносится женский голос:
— Простите, мисс, мне кажется, вы дали мне какой-то неправильный утягивающий пояс. Я выгляжу в нем бледновато.
Я слышу, как Джен тихонько фыркает, пытаясь не рассмеяться. Продавщица медленно ковыляет к примерочной. Похоже, она делает тысячу невероятно маленьких шажков, чтобы отложить неизбежный разговор с покупателем, затем, видимо, наверстывая упущенное время, резко и без предупреждения отдергивает занавеску.
— Снимите этот пояс, пока не потеряли сознание, — говорит продавщица и задергивает занавеску.
Занавеска гремит железными кольцами, и сердце у меня уходит в пятки. Некоторым наплевать, если продавец заглядывает к ним, когда они стоят в нижнем белье в неоновом свете. Я придерживаю свою занавеску рукой — на случай, если женщина решит заглянуть и ко мне. Не стоит ей видеть, что я полностью одета.
— Что-то здесь не так. Я всегда беру средний размер утягивающего белья, — продолжает покупательница, обращаясь то ли к самой себе, то ли к продавщице, которая не собирается возвращаться к разрешенной проблеме, тем более что долгий путь к прилавку уже начался.
Голос за занавеской мне знаком.
— А у вас нет чего-нибудь острого? — снова говорит она, не догадываясь, что слышим ее только мы с Джен.
— Ронда, это ты? — спрашиваю я, высовывая голову из-за занавески.
— Я, — отвечает та, не показываясь.
