Мужчина предложил мне подняться к нему, но я отказалась. Он пожал плечами и ушел со своей собакой. Прошло еще минут сорок. Ночью начинало холодать и я уже жалела, что решила ночевать здесь. Но вдруг снова открылась дверь на верхнем этаже, и вышел тот мужчина. Он снова предложил зайти к нему, выпить хотя бы чаю. Мне было холодно, и я решила подняться.
В квартире были только он и собака. Мужчина провел меня на кухню, покормил, налил чаю. Мы стали разговаривать, и оказалось, что мне с ним легко. Я не чувствовала в нем «взрослого». Чай был выпит, но мне не хотелось уходить. Я ждала, что он снова предложит мне остаться, и не ошиблась. Тогда я согласилась у него переночевать.
Если честно, я понимала, к чему может привести ночевка в квартире с одиноким мужчиной. Но у меня после полночи сидения на подоконнике было чувство злости на весь мир и особенно на мать. От обиды хотелось сделать что-то ужасное. Чтобы как будто сказать всем: «Вы так поступили со мной?
Вот, смотрите, что из этого вышло!». Я понимала, что могу потерять девственность, но от злости меня это не страшило. Я даже решила: если он будет приставать, то я не буду сопротивляться! Пусть будет, что будет!
Однако мужчина вел себя вполне нормально. Он предоставил мне одну из комнат, а сам ушел спать в другую. Но мужики есть мужики! Когда я уже стала засыпать, то услышала, как открылась дверь и он вошел. Сон с меня как рукой сняло и сердце забилось чаще.
Мужчина присел на край кровати и некоторое время ничего не делал. Потом осторожно провел рукой по моему телу через одеяло от груди до кончиков ног. Я лежала с закрытыми глазами и не шевелилась. Тогда он стал гладить меня такими же движениями, а потом его рука проникла под одеяло. Когда он так же погладил меня по голому телу, я ощутила резкое, необычное чувство, которое меня испугало. Поэтому я быстро перевернулась на живот, но лежала молча.
Мужчина стал гладить меня по спине и ниже, потом стал делать что-то вроде массажа. У него были сильные и теплые руки, он не делал ничего плохого, и я перестала бояться. Прикосновения его были приятны и ласковы. Я не много знала в своей жизни ласки, поэтому расслабилась и не сопротивлялась. От испуга осталась только тупая боль в низу живота, но тоже какая-то приятная.
Он гладил меня долго, я разнежилась и даже не заметила, как он сумел расстегнуть на мне лифчик. Потом его пальцы забрались мне под трусики, стали гладить по попе, потом скользнули дальше… Я лежала, как тряпичная кукла, совершенно расслабленная.
Совсем не хотелось сопротивляться и пришла мысль: пусть делает все что угодно (тем более что это становилось все приятнее и приятнее)… Я позволила ему снять с меня трусики совсем, и не стала сопротивляться, когда он слегка раздвинул мне ноги. А он начал очень нежно ласкать меня пальцем… Сладкая боль все усиливалась, до такой степени, что хотелось перебить ее какой-то другой болью.
Я уже понимала, что за всем этим последует, и даже с нетерпением ждала, когда же и как это произойдет. Но вот, наконец, мужчина оторвался от меня, и я услышала шорох снимаемой одежды. Потом он прилег рядом, еще немного погладил, а затем лег на меня сверху и раздвинул мои ноги своими.
Одной рукой он прихватил мои груди, крепко, но бережно. Я не могла видеть, что он делает, но чувствовала, как что-то твердое и горячее давит в меня снизу и ищет дорогу вглубь. Еще мгновение — и короткая вспышка боли, которая необыкновенно приятно соединилась с той изнуряющей сладкой болью в низу живота.
Я почувствовала, как в меня входит нечто, раздвигая и заполняя все внутри… Потом начались осторожные движения взад-вперед, которые постепенно убыстрялись. Поскольку перед этим был массаж, я восприняла это как продолжение массажа. Но этот массаж волшебным образом снимал сладкую боль внутри и заменял ее другим сладким чувством, не менее захватывающим…
Мужчина повернул меня на бок, одной рукой ласкал груди, другой гладил живот и /там/, все усиливая свои ритмичные движения… Это длилось долго.
Я таяла… Но вдруг он тяжело задышал, резко остановился и вышел.
Некоторое время он судорожно прижимался ко мне, а потом ослабел и отпустил…
Мы полежали… Потом он зажег ночник. Когда он увидел на простыне пятна, его реакция была неадекватной. «Почему ты не предупредила, что у тебя месячные?» — спросил он. Однако, посмотрев на мое лицо, понял… Но счастливым он не выглядел. Его больше занимала мысль, каким образом теперь выводить эти пятна не только с простыни, но и с матраса. В конце концов, мы вдвоем с этим справились. За всеми делами прошла ночь.
Поспать удалось только пару часов.
Домой я вернулась совершенно другим человеком. Наверное, он не только сделал меня женщиной, но и разбудил во мне женщину. Откровенно скажу — мне это понравилось. Я даже хотела еще встретиться с ним, часто забегала в Наташкин дом, даже видела его, но он сделал вид, что меня не заметил.
Понятно, почему — как я потом выяснила у той же Наташки, у него была жена и двое детей. Видимо, в тот раз они тоже были на даче…
