Эти объяснения показались мне убедительными и правдоподобными. О добавках в крема я вроде бы даже читала в каком-то журнале (правда, речь шла, кажется, о китовой сперме). И заинтересовало меня это не на шутку (проблема прыщиков и роста груди стояла в этом возрасте более чем актуально). Речь об отвращении больше не шла. Я стала смекать, где бы достать этой ценной спермы. Долгих размышлений тут не потребовалось — потенциальный донор сидел здесь, рядом. Но надо было его уговорить.
По жизни я всегда была человеком очень активным и приступила к переговорам немедленно. Для начала я стала его корить: «У меня проблемы с лицом, а ты мне никогда ничего не рассказывал! Из-за тебя могу остаться уродкой!». Потом начала канючить: «У тебя это добро все равно пропадает, намастурбируй мне спермы!». Но брат гордо заявил, что мастурбацией не занимается («Ага, как же!» — сказала бы я сейчас:-)).
Моя активность его, видимо, ошеломила, но я упорно добивалась своего — упрекала, канючила, просила по-человечески.:-)
В конце концов, я его уговорила. Единственным условием было то, что я все буду делать сама и при этом должна раздеться, иначе у него «не встанет». Брат отправился в ванную, а когда вышел, я уже ждала — голенькая. Вид его меня, конечно, поразил. С тех пор как мы 5–6 лет назад мылись вместе, в нем произошли большие перемены.:-) Он лег на кровать, откинулся на подушки, а я устроилась рядом и стала подробно изучать то, что у него за эти годы успело вырасти. Я обратила внимание, что он тоже изучает меня взглядом и впервые начала испытывать некоторое смущение.
Предмет моего изучения оказался достаточно большим, и я даже внутренне вознегодовала — зачем надо было заставлять меня раздеваться, если и так уже «стоит»? Но когда я взяла его в руку и сжала в кулаке, то почувствовала, как он стал толчками разбухать, распирая ладонь. Я первоначально взяла его «под корень», но вскоре он уже выпирал из моего кулака сантиметров на десять и был горячим, тяжелым и твердым. И в то же время он был на ощупь необычайно нежным. Его было очень приятно гладить — кожа была настолько нежной и шелковистой, что эти прикосновения волновали.
Я знала, что сейчас предстоит взять эту штуку в рот, но отторжения не было. Наоборот, хотелось ощутить эту нежную кожу во рту. В нем не было ничего грязного или стыдного.
Я почувствовала, что брата тоже это волнует — он вздрагивал при каждом прикосновении, а как он смотрел на меня! Эта ситуация вдруг стала выходить за рамки деловых отношений по совместному добыванию «косметического средства». Было в этом что-то другое, возникла какая-то особая чувственная атмосфера, и мое «заветное местечко» вдруг отозвалось на это такими же острыми сладкими импульсами, как и при играх в ванной (хотя к нему не было никаких прикосновений).
Я положила голову брату на живот, а его рука тут же оказалась у меня на плече. Я поднесла выпирающий из кулака конец «этой штуки» ко рту и начала сосать, как леденец или эскимо (я так представляла тогда себе этот процесс).
Щекой я чувствовала, как судорожно сжимается время от времени живот брата, а рука ощущала периодические резкие пульсации его члена — в такие моменты казалось, что он может лопнуть. Я почувствовала, как тело брата входит в определенный ритм, наподобие того, что я практиковала в ванной.
Рука его переместилась мне на грудь и плотно обхватила ее.
Мы качались в этом ритме и я сама стала изнемогать от наплыва сексуальных ощущений — казалось, меня внизу сейчас разорвет от того, что там скопилось и требует выхода. Чтобы стало как-то легче, я сама стала, извиваясь, делать движения бедрами.
Вдруг брат напрягся и замер, выгнувшись вверх, мышцы его живота как будто окаменели, его мужское естество тоже замерло, расширившись до предела. Еще несколько секунд — и мой рот наполнился… Брат рухнул на постель, а я быстро рванула в ванную с драгоценной жидкостью во рту.
Стоя перед зеркалом, я стала мазать ею лицо и грудь.
Но еще больше мне хотелось другого. Моментально покончив с «косметикой», я прыгнула в ванну и стала лихорадочно крутить краны, открывая воду. Не обращая внимания на стуки в дверь (брат тоже хотел привести себя в порядок), я уселась в излюбленной позе лотоса, пристроила себе к клитору наконечник душа и быстро-быстро накручивала пальцем, снимая напряжение…
Надо ли говорить, что тот опыт был первым, но не последним?
Знаю, что многие меня осудят, но плевать я на это хотела, откровенно говоря. Я живу для собственного удовольствия, а не для того, чтобы заработать себе хорошую репутацию у кумушек и тетушек.
Для меня в этом опыте главным было то, что я, наконец, поняла: удовольствие, которое можно получить от мужчины, не меньше того, которое получаешь сама с собой. А если два этих удовольствия совместить…
Тогда-то и приходит первый оргазм. Ждать его мне пришлось недолго — на третьем или четвертом эксперименте с братом — когда я дога далась запустить пальчик в заветное местечко прямо в процессе «добычи косметического препарата».
