Наши прыщавые шалунишки —
Мальчишки.
Припев
Он мне безумно нравится
Мой милый верзила красавец,
Но он бросает на ветер слова,
И это сводит меня с ума.
Байки и шлемы себе покупают,
Сутками где-то они пропадают,
В дом наш приводят странных людишек
Мальчишки.
Они сходят с ума от ягодиц,
А иногда от ягодиц парнишек —
Мальчишки.
А мы дрожим и надеемся только,
Что они не выбросят жизнь на помойку
Из-за какой-нибудь глупой бабищи —
Наши мальчишки.
Припев
Он совсем еще невинный —
Мой мальчик маленький любимый.
Вдруг его соблазнит какая-нибудь кума
И сведет его с ума?!
Если нам повезет, они замуж возьмут
Красавицу милую, добрую, ту,
Что полна иллюзий из книжек, —
Наши мальчишки.
Когда они решат переселиться,
Мы поймем, что перевернули страницу,
Мы потеряли их – и как жить дальше?
Мальчишек наших.
И вот прекрасный день настал:
«Мамулечка, я папой стал!»
И мы ответим: мир так устроен,
Мальчик мой.
Припев
Он стал настоящим мужчиной,
Мой милый огромный малыш.
Не зря растила его я Как сумасшедшая.
…А потом к нам придет она,
С кругами под глазами, с растрепанными волосами,
Смертельно уставшая, скажет тогда:
«Я не могу, он мне надоел,
Плачет все время, а тут заболел,
Он перепачкал все мои блузы,
Кто ж знал, что дети – такая обуза?
Я хотела у вас спросить:
Как своего вы умели растить?»
Мы ее впустим в дом,
Малыша сморит сном.
Мы ей скажем: «Дай соску ему,
Мальчугану твоему».
Они как девчонки, только покрепче,
Но красоты в них нисколько не меньше,
А когда маленькие, они большие милашки —
Мальчишки.
Ты будешь в синее их наряжать,
Будешь волосы им подстригать,
Будешь им покупать штанишки —
Мальчишкам.
Ты будешь закармливать их любовью
И кетчупом, зная, что вскоре
Они тебе это вернут, и с лишком, —
Твои мальчишки.
Припев
А это маленькое чудо твое
В объятиях задушим мы
Как сумасшедшие, как сумасшедшие,
Как сумасшедшие.
СРЕДА (Адажио) [20]
РАЗРЕШЕНИЕ
Всегда обращай внимание
на то, что они говорят,
входя в кабинет.
Карма протянул руку пациентке и бархатным голосом, наблюдая за мной краем глаза, спросил:
– Здравствуйте, мадам! Вы не против, если наш интерн, доктор Этвуд, будет присутствовать на консультации?
Она посмотрела на него, потом на меня, потом снова на него:
– Почему бы и нет?
Она опустила глаза и, избегая наших взглядов, пожала плечами:
– Мне все равно.
Она улыбнулась:
– Конечно, никаких проблем.
Она равнодушно покачала головой:
– Как хотите. Я к этому уже привыкла.
Она посмотрела мне прямо в глаза:
– Девушке ведь нужно учиться.
Она посмотрела на Карму, поколебалась и, наконец, сказала:
– Да, но не во время осмотра.
Она долго молчала, затем вздохнула и сказала:
– То есть…
– Вы не обязаны, вы же знаете.
– Правда?
– Конечно. Поэтому я вас и спрашиваю. Ваше согласие необходимо. Если вы не хотите, доктор Этвуд подождет в коридоре.
– Тогда я бы предпочла, чтобы на консультации присутствовали только вы.
*
Я это ненавижу.
Ненавижу, что он их постоянно об этом спрашивает, ненавижу тон, которым он задает этот вопрос. Ненавижу то, как они отвечают или не отвечают. А больше всего я ненавижу долю секунды, когда он останавливается на пороге двери, чтобы задать этот проклятый вопрос, и когда мне приходится ждать, пока она примет решение, внимательно на меня посмотрев или не посмотрев вовсе, подумав некоторое время или же ответив машинально. Я ненавижу это мгновение, когда стою в ожидании своей участи – обрадуются ли мне, примут ли, смирятся ли со мной или от меня откажутся?
*
– Тогда я бы предпочла, чтобы на консультации присутствовали только вы.
Вскользь взглянув на меня и как-то странно улыбнувшись, она добавила: «Сожалею», а Карма сказал: «Никаких проблем», впустил ее в кабинет и закрыл за собой дверь.
Дверь захлопнулась перед самым моим носом, и я почувствовала себя обманутой и униженной.
Неужели этой бабе есть что от меня скрывать? Что настолько уж важного и интимного она может сказать этому типу, чтобы это могло оправдать мое изгнание? Неужели она думает, что мне есть дело до ее ягодиц и прочих прелестей?
Неужели она думает, что я неспособна
