«Женский пол» — это развернутый комментарий к полузабытой пьесе Валери Соланас и в то же время пролог к радикальной гендерной теории, провозглашающей, что «все люди — женского пола, и всем от этого тошно». Свободно обращаясь к обширному материалу в диапазоне от психоанализа и искусства перформанса до порнографии и движения альт-правых, эссеистка и исследовательница Андреа Лонг Чу рассуждает о тесном переплетении желания и идентичности, гендерном переходе как реализации чужих фантазий и о звериной серьезности, лежащей в основе всякой удачной шутки.
Все люди — женского пола.
Все худшие книги написаны женским полом. Каждую кражу великого произведения искусства за последние триста лет провернула представительница женского пола, в одиночку или вместе с другими людьми женского пола. Хороших поэтов женского пола не бывает, потому что не бывает хороших поэтов. Список вещей, изобретенных женским полом, включает в себя: самолеты, телефоны, прививку от оспы, гостинг, терроризм, чернила, зависть, ром, выпускные балы, Испанию, автомобили, богов, кофе, язык, стэндап, все виды узлов, парковку вторым рядом, лак для ногтей, букву тау, число ноль, водородную бомбу, феминизм и патриархат. Секс между особями женского пола не лучше и не хуже любого другого, просто потому что любой другой невозможен. Акулы нападают исключительно на женский пол. Все космонавты были женского пола, а значит, луна — исключительно женская зона. Один процент сверхбогатых — на сто процентов женский. В Верховном суде заседает женский пол. Сенат США состоит сплошь из сенаторов женского пола. Президент, естественно, женского пола.
Женский пол доминирует в следующих профессиональных областях: зоопарки, одежда и аксессуары для мужчин, ландшафтный дизайн, инвестиционно-банковский бизнес, грузоперевозки на дальние расстояния, изготовление струнных инструментов, консалтинг, формирование кадрового резерва, деликтное право, таксидермия, строительство недвижимости, ортодонтия, управление тюрьмами и мафия. Не все особи женского пола — серийные убийцы, но все серийные убийцы — женского пола, включая некрофилов. В тюрьмах сидят одни представительницы женского пола. Все жертвы сексуального насилия — женского пола. Все насильники — женского пола. Женский пол придумал и организовал трансатлантическую работорговлю. Все мертвые люди — женского пола. И умирающие тоже. Больницы во всем мире переполнены пациентами женского пола: они лежат на койках, робко прогуливаются туда-сюда, мучаются от боли, идут на поправку, угасают. Все огнестрельное оружие в мире принадлежит женскому полу.
Я — женского пола. И вы, дорогой читатель, тоже женского пола, даже — особенно — если вы не женщина. Добро пожаловать. Уж извините.
Эта книга начиналась как очерк о забытой пьесе Валери Соланас под названием «Засунь себе в задницу». Соланас запомнилась в основном двумя вещами: «Манифестом ОТБРОС», который она издала за свой счет в 1967 году (мрачновато-комичной критикой государства, денежной системы, всех мужчин и большинства женщин), и тем, что в 1968 году стреляла в художника Энди Уорхола в его студии «Фабрика», которая тогда находилась на Манхэттене, на Западной Юнион-сквер. Принято считать, что пьеса могла быть мотивом для покушения. Послав ему копию рукописи в 1965 году, Валери докучала Энди требованиями поставить «Засунь себе в задницу», и по мере того как ею овладевало параноидальное подозрение, что он морочит ей голову, росло его безразличие. Как пишет Бреанн Фас в биографии Соланас, страхи Валери «были одновременно и обоснованными, и непостижимыми. Энди в самом деле
«Засунь себе в задницу, или От колыбели до лодки, или Великий отстой, или Из грязи в князи» — странная, захватывающая пьеса. Неопубликованная рукопись читается как очень веселый одноактный студенческий скетч — грубый, сальный, крайне нарциссический и такой нахальный и дерзкий, что порой ее тон трудно определить: «Посвящаю эту пьесу СЕБЕ, — пишет Соланас на первой странице, — неизменному источнику силы и наставничества, без чьей непоколебимой преданности, верности и веры эта пьеса никогда бы не была написана»[3]. За этим следуют еще две благодарности: «Мне — за корректорскую правку, редакторские комментарии, полезные советы, критику и рекомендации, а также утонченную работу машинистки. Мне самой — за независимое изучение мужчин, замужних женщин и прочих выродков». Это классическая Валери: невозможно серьезная, серьезно невозможная. Это одна из причин, почему я ее люблю.
