Женский пол полностью

Антигерой «Засунь себе в задницу», Бонджи Перес, едкая и острая на язык попрошайка в кроссовках и «яркой спортивной куртке в клетку»[4], всю пьесу свистит вслед девицам, занимается проституцией и ворчит о грядущем уничтожении мужского пола. Бонджи, в равной степени мужененавистница и шовинистская свинья, очевидно, списана с самой Соланас. В начале 1960‑х, когда она писала пьесу, Валери слонялась по Гринвич-Виллидж, нищая, часто бездомная, подрабатывала проституцией, зависала с уличными трансвеститами, ошивалась возле дешевых автоматов — «чесала языком», как она выражалась[5]. «Засунь себе в задницу» отражает этот образ жизни: это злой, грубый, упивающийся собственным остроумием, практически бессюжетный, местами порнографический бурлеск, полный сексуальных и расовых стереотипов (секретарша, жрущая дерьмо, пафосный интеллектуал, парочка мастеров пикапа, белый и черный). Читать это увлекательно, но трудно представить, как поставить такую пьесу, чтобы зрители при этом не разбежались. В первой полномасштабной постановке «Засунь себе в задницу», предпринятой экспериментальным театральным режиссером Джорджем Коутсом в 2000 году, почти все диалоги шли под поп-хиты шестидесятых, видимо, чтобы компенсировать ее недостатки. В спектакле были заняты одни женщины.

«Засунь себе в задницу», пожалуй, интереснее всего рассматривать как предшественницу «Манифеста ОТБРОС», экземпляры которого Валери Соланас начала раздавать в Гринвич-Виллидж в 1967 году. Несколько раз в пьесе Бонджи высказывает надежду на то, что мужской пол вымрет, в одном месте предлагая ликвидировать мужчин при помощи технологии выбора пола на стадии зародыша — бескровного геноцида. Идея приводит в ужас Расселла, офисного клерка, мнящего себя чрезвычайно искушенным: «Система из двух полов не может быть ошибочной, — протестует он, — она существует уже сотни тысяч лет». «Как и болезни», — парирует Бонджи[6]. Этот обмен репликами попадет в «Манифест ОТБРОС» почти без изменений. «Если мужчины, подобно заразе, всегда существовали среди нас, из этого вовсе не следует, что так и должно продолжаться, — пишет Валери в «Манифесте». — Когда появится генетический контроль — а он не за горами, — производить на свет надо будет, само собой, только цельных, завершенных существ, а не физиологические дефективные недостатки»[7].

Но Валери идет еще дальше. Если в «Засунь себе в задницу» только намекалось на грядущее вымирание мужчин, то «Манифест ОТБРОС» выдвигает тезис, что вообще-то мужчины уже являются женщинами. «Мужчина — биологическая случайность, — заявляет Соланас в начале манифеста. — (Мужской) ген Y — это недоделанный (женский) ген X… Иными словами, мужская особь — незавершенная женская, ходячий аборт, выкидыш на генной стадии»[8]. По сути дела, она утверждает, что вся история человеческой цивилизации состоит из сублимированных попыток мужчины реализовать свои подавленные желания, «стать полноценным, стать женщиной»[9]. Одно только это утверждение само по себе могло бы дать начало впечатляющей теории гендера, но Валери добавляет еще один поворот. Традиционное разделение мужских и женских черт (смелые, напористые мужчины и слабые, зависимые женщины) — чудовищное надувательство, устроенное мужчинами. На самом деле все наоборот: это женщины крутые, настойчивые, динамичные и решительные; мужчины же — тщеславные, легкомысленные, поверхностные и слабые. Мужчина «великолепно преуспел, убедив миллионы женщин, что мужчины — это женщины, а женщины — мужчины»[10].