Я. Нет, нас пятеро, просто я самая хорошенькая, поэтому именно меня взяли в отпуск.
Г. У меня вот, например, три жены.
Я. Ну я допустим тоже третья. Разница только в том, что у вас это возможно одновременно, а у нас только последовательно.
В тот единственный вечер, когда выходим за пределы отеля с целью прогуляться хоть немного за край ойкумены, вдруг обнаруживаем, что она очень скоро обрывается. Улица, казавшаяся столь оживленной протяженной трассой, внезапно прекращается, уперевшись в пустыню и чуть ли не свалку и какие-то бетонные недостроенные коробки. И кажется, что все эти роскошные отели, горделиво выстроившиеся один за другим от самого аэропорта — всего лишь потемкинские деревни, прикрывающие нищую и пугающую действительность. Возвращаемся, сворачиваем на торговую улочку. Но и она оказывается плохо простроенной декорацией. Первые две лавки по обе стороны еще действуют, а дальше тянутся просто пустые заколоченные витрины, заткнутые где подушками, где полиэтиленом. Те самые кривые глухие окольные тропы. И ветер гуляет вдоль деревянной балюстрады, норовящей вот-вот обрушиться. Поскорее ныряем в одну из лавочек, чтобы избавиться от этого ощущения бесприютности. Накупаем сувениров, среди прочего слона, верблюда и бегемота. Последний предназначен мне самой — как символ материнства и схожести со мной по характеру: «эти огромные животные обладают вспыльчивым нравом и бывают весьма опасны, особенно если кто-то будет иметь неосторожность их побеспокоить». Вот не надо меня злить и беспокоить. И тогда я самое что ни на есть милое пухлое травоядное.
…
В один из дней С. начинает мне вдруг чертить на песке детали механизмов и устройств, которые среди прочего производят и продают в их конторе. Обтюратор и шиберная заслонка в разрезе. Такой вот пляжный автокад. Слушаю зачарованно как иностранную речь. Ужасно люблю, когда мужчины начинают что-то подобное излагать — принципы построения какого-нибудь сложного оборудования. Они в тот момент так уверены в своих знаниях. И мир поэтому кажется таким незыблемым и твердым, основанным на разуме и логике. Но поскольку вискарь в баре совершенно неиссякаем, постепенно логика и разум выветриваются, остается лишь его тяжелый сон. А я слушаю как неумолчно шумит ветер в пальмах. И мне всё мерещится, что если чуть дольше вслушиваться в этот ровный шелест, то наконец поймешь, какой во всем этом смысл. Зачем нашей стране было нападать на соседнюю? Зачем мужчинам и женщинам вечно разгадывать эти загадки друг о друге? Эти странные нелепые ребусы? Ветер все не перестает. Он дует с такой силой как будто хочет высечь огонь из моего лица. И ему это почти удается. Кожа горит так сильно, что от нее, кажется, можно прикуривать.
…
К вопросу о покупках и ребусах. Злилась на С. весь первый день. Утром, за завтраком перед выездом в аэропорт:
Я. Через 10 дней мне нужно будет отдать за зубные импланты 30 тыр. 20 я найду, можно у тебя попросить 10?
С. Хм, я не знаю, ничего не могу обещать, я сильно потратился на эту поездку и вообще вес неясно с перспективами. Ты же можешь оформить кредитку.
Я. Ну, во-первых, у меня их и так уже две, в ноль использованных, и я отправила заявку на третью, и мне в ней отказали.
С. Что ты говоришь! Вот сволочи. В любом случае пока не могу ответить точно.
Ну ладно, думаю, в конце концов, не обязан. Я ведь юридически никто ему. Хотя всем третьим лицам он меня обычно представляет как жену, дабы не вдаваться в подробности. Не проходит и часа, как в дьюти-фри он радостно восклицает:
— О, смотри какие прикольные темные очки, всего 50 евро, давай тебе возьмем.
— Нет, они мне совершенно не нужны.
— Да давай, смотри как тебе идут.
— Если ты вдруг забыл, у меня зрение минус 7 и в темных очках я совсем ничего не увижу.
— Да, я не подумал. Давай тогда вина тебе купим. Тоже полтос, хорошее. Себе то я коньяка и вискаря набрал уже.
— Нет, с него будет болеть голова все 6 часов полета.
— Ну я даже не знаю, чем тебе угодить.
— Купи мне туалетную воду, раз тебе так уж хочется потратить этот полтинник.
Злая как собака, разговариваю с ним потом весь день сквозь зубы. И вечером его наконец прорывает:
— Почему ты так ершишься?
— А ты искренне не догоняешь? Ты отказал мне в том необходимом, которое я у тебя попросила. И тут же предлагаешь какую-то ерунду, которая тебе самому приглянулась. Как мне это нужно воспринимать?
— Я вовсе не отказывал тебе.
— Ты не сказал ничего определенного и завел речь про кредитку.
— Ну это же не значит отказ. И потом — я купил очки себе и как я могу не порадовать свою любимую женщину.
— По-моему это только игра слов, и радуешь ты самого себя, а вовсе не женщину.
— Ты просто хочешь истрепать мне нервы. Давай мы не будем портить отпуск?
…
Пишу своему привычному толмачу с просьбой пояснить — это все-таки индивидуальный образ мышления или общемужской подход, когда ты женщину балуешь и задариваешь, но исключительно по своему вкусу и усмотрению. Даже когда она тебе прямо сообщает, что именно ей нужно.
И. Ты знаешь, я думаю, что все-таки прикол в его личном опыте. Возможно, травматичном и неприятном.
