Словом, когда Веруша оказалась на месте происшествия, все уже было кончено. Она озирала пустую улицу, слышала громкие оживленные голоса за заборами, и ее отчаянию не было предела. Упустила потрясающую возможность рассказывать от первого лица обо всех перипетиях захватывающего события!..
«Стоп! – остановила себя Вера Никитична. – Кто сказал, что все потеряно? Да ничего подобного!» В суете происходящего вряд ли кто заметил, присутствовала она на месте происшествия или нет. А раз так, то ничего не стоит, узнав новости из первоисточников, уже от своего имени донести их до остальных жителей поселка.
– Господи, да что же это творится на белом свете! – запричитала Вера Никитична, отворяя первую попавшуюся калитку.
– И не говори, Веруша, – раздалось в ответ. – Вот раньше ни за что бы такого не…
Божеский вид подразумевал, по мнению их соседей, чистую одежду, чистые руки, но не чистые «бритые» лица. За столом поначалу все вели себя несколько скованно. Женщины – потому, что давно уже не находились в обществе таких достойных представителей противоположного пола. Гоша с Василичем – потому, что не только суета вокруг их персон, но и некие чопорность и патриархальность, витающие в самой атмосфере дома, заставляли смущаться. Вдруг сделаешь чего-то не так, как положено! Но очень скоро доброжелательность, искреннее расположение и восхищение их геройством сыграли свою роль.
Да и какой мужчина упустит возможность распушить свой павлиний хвост, если все к этому располагает!
После их холостяцкого быта на то, чем их угощали – а в семействе Завьяловых – Куренных любое событие выливалось в застолье, – Василич набросился как голодный волк. Гоша вел себя сдержаннее, возможно, потому, что рядом с ним сидела Татьяна. Та вообще в рот ничего не брала, отговорившись тем, что не хочет есть. На самом деле кусок в горло не лез от душевного томления и учащенного сердцебиения.
– Вы… вы… – начала она, понимая, что молчать как истукан неприлично, – вы такой смелый человек.
– Да бросьте, – отмахнулся Гоша, тем не менее покраснев от удовольствия. – Делов-то! Вот видели бы вы меня, когда я был помоложе…
– Знаете, но вы и сейчас произвели на меня впечатление…
Разговор велся тихо, чуть ли не полушепотом, словно остальным присутствующим за столом не должно было быть до него никакого дела.
– Впрочем, когда я увидела вас в первый раз, то была потрясена не меньше, – неожиданно для себя призналась Татьяна и поняла: ей нестерпимо хочется знать, что на это ответит Гоша.
– А-а, вы про мой… антураж. – Он усмехнулся. – Но сейчас очень удобно «косить» под бандита. Твои оппоненты сразу становятся сговорчивее и, самое главное, не задают лишних вопросов.
– Но они же все равно возникают.
– Какие, например?
– Ну, куда, например, делась Наталья Семеновна.
«Интересно, как он ответит на этот вопрос? – подумала Татьяна. – И будет ли этот ответ правдивым?»
– А-а, вот вы о чем… – протянул Гоша, лукаво улыбаясь. – Понимаю, еще не до конца поверили, что я благонадежный гражданин.
Татьяна смущенно потупилась. Она не ожидала, что он будет так… нет, не проницателен, а откровенно бестактен. На ее взгляд, следовало сделать вид, будто он рад объяснить возникшее недоразумение.
Впрочем, Гоша и в самом деле приступил к объяснениям, причем довольно охотно:
– Вашей Наталье Семеновне уже не под силу было жить прежней жизнью: одинокая старуха, с мизерными средствами к существованию… Правда, она подозревала, что где-то в Краснодарском крае у нее вроде бы есть дальние родственники, но, естественно, возникал вопрос: зачем она им?
– Естественно, – с тяжелым вздохом откликнулась Татьяна.
– А тут появился я и предложил ей хорошие деньги за участок с домом-развалюхой, – продолжил Гоша.
– Хорошие деньги – это столько, сколько он сейчас действительно стоит? – напрямую спросила его собеседница.
Гоша слегка замялся, пытаясь сформулировать ответ.
– Ну, таких деньжиц у меня отродясь не водилось, – наконец признался он. – Но во всяком случае больше, чем старуха могла бы получить при любом раскладе. – Гоша усмехнулся. – Особенно если бы на нее вышли ребятки вроде нынешних.
– И?
– Что – и? – спросил Татьянин собеседник.
– И чем все это кончилось для Натальи Семеновны?
Вот на этот вопрос Гоша мог ответить с легким сердцем, поэтому довольно произнес:
– Была принята станичными родственниками, которых я помог ей разыскать, с распростертыми объятиями. Там она уже не старушка, каких много, а столичная жительница, да еще при деньгах!
– Откуда вам это известно? – усомнилась Татьяна.
– Она мне письмо прислала, в котором благодарила, что я ей так помог на старости лет. Вот!
У Татьяны отлегло от сердца. Она даже позволила себе рассмеяться.
– Теперь понятно, почему вы все время сбивались и обращались ко мне то на «вы», то на «ты»… А палочка, что вы постоянно грызете, что-то означает? Очень уж у вас с ней, простите, бандитский вид.
Гоша вытащил изо рта измочаленную на конце веточку и бросил через открытое окно на улицу.
– Это я так от сигарет отучаюсь. Один приятель посоветовал.
– И помогает?
– Вроде да.
