На радостях Гертруда заказала для украшения Пслатыри пять новых миниатюр с изображениями Рождества Христова, Распятия с четырьмя евангелистами, Спаса с предстоящими, Богоматери, а также святого Петра, причем на миниатюре с Петром попросила изобразить своих сына, и невестку, и себя, припадающую к стопам святого апостола.
Несколько лет прошли спокойно. Но затем в Киев неожиданно явился Всеволод с жалобой на племянников Олега и Бориса, которые вдруг предъявили свои права на Черниговскую землю, пожалованную ему Изяславом, и начали с ним войну. В сражении у Сожицы войска племянников разбили войско дяди, и Всеволод пришел к Изяславу просить помощи.
Склонив уже совсем седую голову, Всеволод сказал Изяславу:
– Я сильно виноват перед тобой. Но мы братья – и я пришел к тебе за помощью.
Гертруда, хотя и была зла на шурина, невольно прониклась к нему жалостью. Изяслав же ответил:
– Брат, не тужи! Со мною много всего приключилось в жизни. Вспомни, как прогнали меня из Киева, как вы, братья мои, лишили меня престола, как скитался я по чужим землям, без отечества и имения, хотя не сделал никакого зла? А теперь Господь снова милостив ко мне. Мы с тобой братья, и я сделаю для тебя все, что смогу. Если будет нам удел в Русской земле – то обоим, если будем лишены его – то оба, а если придется, то готов я сложить голову за тебя.
Как и в прежние, давно прошедшие времена, братья выступили в поход вместе. И хотя с ними уже не было третьего брата – Святослава, они снова почувствовали, что сила их – в единении.
На Нежатиной Ниве произошло сражение. Изяслав и Всеволод победили племянников, Борис был убит, Олег обратился в бегство. Но, когда исход боя был уже ясен, вражеское копье вонзилось в грудь Изяслава, и через несколько часов после победы он скончался.
Всеволод привез тело брата в Киев. Гертруда похоронила супруга в Десятинной церкви рядом с его отцом Ярославом Мудрым и дедом Владимиром Крестителем.
Став после гибели брата великим князем, Всеволод предлагал Гертруде остаться в Киеве, обещая ей почет и уважение, какими она была окружена, будучи великой княгиней, но она отказалась и решила переселиться к сыну Петру-Ярополку, который княжил во Владимире-Волынском.
Накануне отъезда она навестила Киево-Печерскую обитель.
Никон, уже глубокий старец, как и много лет назад, сидел в своей келье и писал.
– Что напишешь ты, отче, о моем супруге? – спросила она.
Никон внимательно посмотрел на княгиню:
– А что бы ты хотела, госпожа?
Гертруда смутилась.
– Я знаю, что на нем много грехов, – сказала она, – помню, как он угрожал расправой святым старцам, вероломно захватил в плен полоцкого князя Всеслава и ко мне не всегда бывал справедлив. Но супруг мой не был жесток – ведь он отказался убить Всеслава, хотя это могло избавить его от многих бед, и погиб, вступившись за брата, который причинил ему столько зла.
– Ты права, госпожа, – сказал Никон. И начал писать, а затем прочел написанное: – «Был Изяслав взором красен и телом велик, незлобив нравом, кривду ненавидел, любя правду; обмана в нем не было, не было лести, но прост был умом, не воздавал злом за зло».
– Спасибо, отче, – сказала Гертруда. – Ты написал правду.
Когда Гертруда, собравшись уходить, уже прощалась с Никоном, в келью вошел молодой монах. Увидев княгиню, он хотел уйти, но Никон его удержал.
– Этого инока зовут Нестор, – сказал он Гертруде. – Он помогает мне в моем труде, а когда я умру, продолжит его.
Во Владимиро-Волынском княжестве, где у Петра-Ярополка поселилась Гертруда, вскоре началась очередная усобица. Сыновья старшего внука Ярослава Мудрого – Давыд и Володарь Ростиславичи – захватили Владимир-Волынский, выгнав оттуда Ярополка и Гертруду.
Преисполненная тревогой за сына, княгиня вписала в Псалтырь очередную молитву Господу: «Освободи его от неприятелей, чтобы не попал он к врагам, чтобы недруги его не радовались его поражению, отведи от него гнев и негодование, защити несокрушимой стеной в битве, милосердной помощью обрадуй его сердце».
Молитва была услышана. Великий князь Киевский Всеволод послал на помощь племяннику своего сына Владимира Мономаха, и Ярополк смог вернул себе свою столицу.
Однако после этого Ярополк вдруг поссорился с дядей и решил идти на Киев. Гертруда пыталась отговорить сына от столь нелепого и бессмысленного поступка, но Ярополк не хотел ничего слушать. Владимир Мономах, совсем недавно сражавшийся с Ростиславичами за Ярополка, теперь оказался его противником и нанес ему поражение. Ярополк бежал, Гертруда и Кунигунда попали в плен к Владимиру Мономаху.
