— Дорогая, милая, милая Синтия! Я так тебя люблю!
Все это время Синтия не двигалась, а потом, внезапно вскочила и, глядя в печальное лицо Молли, воскликнула:
— Роджер женится на тебе! Вот увидишь! Вы оба хорошие…
Однако Молли вдруг с отвращением ее оттолкнула и воскликнула, покраснев от стыда и возмущения:
— Прекрати! Еще утром он был твоим, а вечером уже мой? За кого ты его принимаешь?
— За мужчину, — улыбнулась Синтия. — Только и всего. Возможно, лучшего из них, и тем не менее предсказуемого.
Молли слушала ее без улыбки, и в эту минуту в приемную, где сидели девушки, вошла испуганная Мария.
— А что, господина нет?
— Как видишь, — ответила Синтия. — Слышала, как пять минут назад хлопнула дверь: похоже, отправился по делам.
— Что же делать? — воскликнула горничная. — Из Хемли-холла верхом прискакал гонец и сообщил, что мистер Осборн умер и сквайр срочно требует доктора.
— Как это? — не поверила своим ушам Синтия, а Молли выбежала на крыльцо, завернула за угол и возле конюшни увидела посыльного. Тот сидел на взмыленной лошади, а вокруг собрались расстроенные известием слуги. Этого элегатного, любезного молодого человека здесь хорошо знали: он приезжал в дом их господина. Молли подошла к всаднику и коснулась ладонью горячей влажной морды лошади.
— Доктор готов ехать, мисс? — спросил посыльный, при свете фонаря разглядев, кто подошел.
— Мистер Осборн действительно умер? — тихо уточнила Молли.
— Боюсь, что так. Во всяком случае, мне так сказали, вот я и гнал изо всех сил. Вдруг еще не конец? Где же доктор, мисс?
— Скорее всего у кого-то из больных. Кажется, его уже ищут, но я сейчас пойду сама. Ах, бедный сквайр!
Она сходила на кухню в надежде узнать, куда мог отправиться отец, однако слуги ничем помочь не смогли. Никто в суматохе не услышал, как открылась и закрылась входная дверь, и не заметил, куда исчезла Синтия. Молли побежала наверх, в гостиную, где возле двери в растерянности стояла миссис Гибсон, прислушиваясь к необычному шуму в доме.
— В чем дело, Молли? Как ты бледна!
— Где папа?
— Уехал. Что-то случилось?
— Куда?
— Не знаю. Я спала, а Дженни поднялась в спальни. Эта девушка всегда отлынивает от работы.
— Дженни, Дженни! — нетерпеливо позвала Молли.
— Не кричи, дорогая. Позвони. Что произошло?
— Скажи, Дженни, Кто вызвал папу? — спросила Молли, встретив горничную на лестнице.
К ним присоединилась и Синтия, которая тоже пыталась выяснить, где доктор.
— В чем все же дело? — совсем растерялась миссис Гибсон. — Неужели никто не может мне наконец ответить?
— Осборн Хемли умер! — мрачно сообщила Синтия.
— Умер! Осборн! Бедняга! Я знала, что это случится. Да, так и знала. Но мистер Гибсон уже ничем ему не поможет. Бедный, бедный Осборн! Интересно, где сейчас Роджер? Теперь ему придется вернуться домой.
Дженни получила нагоняй за то, что появилась в гостиной вместо Марии, и от испуга лишилась без того небогатого разума. Ее ответы на торопливые вопросы Молли оказались сумбурными и сбивчивыми: в заднюю дверь постучали, но она не посмотрела, кто это, и ничего не спросила; он вызвал хозяина и что-то сказал, хозяин очень заторопился, взял шляпу и уехал.
«Скорее всего ненадолго, иначе сообщил бы, куда отправился, — подумала Молли. — Но как же бедный старый сквайр? Ведь совсем один!»
Эта мысль заставила ее действовать.
— Беги к Джеймсу и скажи, чтобы поставил на Нору Крейн дамское седло, в котором я ездила в ноябре. Не плачь, Дженни! Никто на тебя не сердится. Лучше поспеши!
Через минуту Молли появилась среди собравшихся в костюме для верховой езды, с решительным взглядом и плотно сжатыми губами.
— Молли, что ты придумала? — возмутилась миссис Гибсон.
Синтия сразу все поняла и принялась на ходу поправлять наспех надетую подругой амазонку.
— Я должна поехать. Не могу даже представить, как он там один. Как только папа появится, наверняка сразу поедет в Хемли-холл. Если не понадоблюсь сквайру, то вернусь вместе с ним.
Миссис Гибсон что-то крикнула вслед, но Молли не стала ее слушать. В конюшне пришлось ждать посыльного: чрезвычайные обстоятельства не помешали ему с аппетитом подкрепиться принесенной слугами едой и запить угощение пивом. Появление молодой госпожи явно прервало оживленную беседу, однако Молли успела уловить несколько фраз:
— Среди высокой травы… Сквайр не позволил никому к нему прикоснуться: сам понес на руках, как малого ребенка. Часто останавливался, даже раз сел на землю, но ни разу не выпустил. Мы думали, что уже не сможем его поднять, как и тело.
Тело!
До того, как услышала это слово, Молли не представляла Осборна мертвым.
