– А Роджер слишком увлечен своей естественной историей, сравнительной анатомией и тому подобным, чтобы влюбиться хотя бы в саму Венеру. К тому же он не обладает ни глубиной чувств, ни воображением Осборна.
– Как знать, как знать… С нынешними молодыми людьми ни в чем нельзя быть уверенным! Хотя с Роджером все как раз довольно просто. Он должен понимать, что еще много лет не сможет жениться.
Весь остаток этого дня сквайр старался держаться подальше от Молли, чувствуя себя негостеприимным предателем. Но девушка решительно отказывалась замечать его отчуждение и была очень весела и убедительна в своем поведении желанной гостьи. Казалось, она ни на мгновение не усомнилась в благорасположении сэра Хэмли, несмотря на всю его угрюмую неприветливость, и уже к следующему дню совершенно покорила сердце сквайра, так что они вновь вернулись к прежним беззаботным отношениям. За завтраком в то утро сквайр передал жене письмо, та прочла его и вернула супругу, не сказав ни слова относительно его содержимого, но…
– Какая удача!
– Да! Как кстати!
Молли и в голову не пришло соотнести эти восклицания с новостью, которую немного погодя сообщила ей миссис Хэмли, а именно, что ее сын Осборн получил приглашение погостить у своего друга в окрестностях Кембриджа, после чего оба намеревались совершить поездку на континент. В результате он не сможет присоединиться к своему брату Роджеру, когда тот приедет домой.
Молли преисполнилась сочувствия.
– О, какая незадача! Мне очень жаль!
Миссис Хэмли про себя порадовалась тому, что ее супруга не оказалось рядом, поскольку Молли говорила совершенно искренне, от всей души.
– Вы так долго ждали его приезда. Боюсь, это станет для вас большим разочарованием.
Миссис Хэмли улыбнулась… с облегчением.
– Да! Разумеется, мы разочарованы, но при этом должны думать о том, чтобы Осборн получил удовольствие. Кроме того, учитывая его поэтический склад ума, он будет писать нам очаровательные дорожные письма. Бедный мальчик! У него ведь сегодня экзамен! Но мы с его отцом уверены, что он получит отличный балл по математике. Вот только… я очень скучаю по нему, своему дорогому мальчику. Но, пожалуй, так будет лучше.
Подобный спич поверг Молли в некоторое недоумение, но вскоре она и думать о нем забыла. Правда, она тоже испытывала легкое разочарование, оттого что ей не доведется увидеть этого красивого и талантливого молодого человека, героя своей матери. Время от времени в своих девичьих мечтах она пыталась представить себе, какой он на самом деле и как изменился прелестный мальчишка с рисунка в гостиной миссис Хэмли за те десять лет, что минули с момента его написания, читает ли он вслух стихи, в том числе собственного сочинения. Однако же в бесконечных женских хлопотах Молли скоро позабыла о своем разочаровании, и лишь на следующее утро оно вновь напомнило о себе как нечто не столь приятное, как она себе представляла, после чего окончательно растаяло, хотя и не без ее сожаления. Пребывание Молли в Хэмли подразумевало выполнение мелких и необременительных обязанностей, которые легли бы на хозяйскую дочь, если бы таковая существовала в действительности. Она готовила завтрак для сквайра и с радостью относила бы некое его подобие мадам, если бы эта ежедневная рутина не принадлежала сквайру, который ревностно оберегал ее от чужих посягательств. Она читала ему вслух заметки, напечатанные в газете мелким шрифтом, и статьи по финансовым и коммерческим вопросам, включая новости хлебной биржи и денежного рынка. Она неспешно гуляла с ним по саду, попутно собирая свежие цветы, дабы украсить ими гостиную на тот случай, если миссис Хэмли соблаговолит сойти вниз. Она составляла мадам компанию, когда та решала прокатиться в закрытом экипаже, и они вместе читали поэмы и легкую литературу в приватной гостиной миссис Хэмли наверху. Она весьма недурно освоила криббедж и, при некотором желании, запросто могла обыграть сквайра. Помимо всего этого, Молли еще и придумывала для себя собственные развлечения. Уединяясь в гостиной, она ежедневно по часу практиковалась в игре на огромном старом фортепьяно, поскольку обещала это миссис Эйре. А еще она полюбила бывать в библиотеке, где отодвигала тяжелые запоры на ставнях, если служанка забывала об этом, и забиралась на лестницу, чтобы, сидя на ступеньке, на долгое время с головой уйти в какую-нибудь книгу из старинной английской классики. Для счастливой девушки семнадцати лет летние деньки казались слишком короткими.
