Вспоминая тайну, в которую она была вовлечена против своей воли, Молли наблюдала за его поведением, как будто охраняла интересы отсутствующей жены, и с тревогой думала о том, возможно ли, что Синтия привлекает его. Он выражал огромный интерес и расположение к красивой девушке, с которой говорил. Он носил глубокий траур, оттенявший его худую фигуру и изящное, утонченное лицо. Но ни в его взглядах, ни в словах не было ни капли флирта, насколько Молли понимала значение этого слова. Синтия тоже была очень тихой, она всегда вела себя намного тише с мужчинами, чем с женщинами, это была часть ее мягкого обаяния, к которому она относилась с безразличием. Они разговаривали о Франции. Миссис Гибсон сама провела там два или три года своего девичества; а недавнее возвращение Синтии из Булони сделали эту тему очень непринужденной. Но Молли была исключена из разговора, страдала от невозможности услышать подробности об успехе Роджера. Ей пришлось встать и услышать от Осборна прощальные слова, едва ли более длинные и более сердечные, чем те, которые он произнес для Синтии. Вскоре после того, как он ушел, миссис Гибсон начала восхвалять его:
— Я, право слово, начинаю верить в наследственность. Какой он джентльмен! Какой любезный и вежливый! Так отличается от этого выскочки Престона, — продолжила она, немного обеспокоенно взглянув на Синтию. Синтия, прекрасно зная, что за ней наблюдают, холодно произнесла:
— Мистер Престон не преуспевает в знакомствах. Было время, мама, когда я считала, что нам обеим он казался любезным.
— Я не помню. У тебя более цепкая память, чем у меня. Но мы говорили об этом очаровательном мистере Осборне Хэмли. Молли, ты всегда говорила о его брате — Роджер здесь, Роджер там — я не понимаю, почему ты так редко упоминала об этом молодом человеке.
— Я не знала, что так часто упоминала Роджера Хэмли, — сказала Молли, немного краснея. — Но я больше его видела… он чаще бывал дома.
— Ладно, ладно! Все в порядке, моя дорогая. Право слово, тебе он больше подходит. Но когда я увидела Осборна Хэмли рядом с моей Синтией, я не могла не думать… но, возможно, мне лучше не говорить вам, о чем я подумала. Только у каждого из них не совсем обычная внешность, и, конечно, это кое-что предполагает.
— Я вполне понимаю, о чем ты подумала, мама, — сказала Синтия с огромным самообладанием, — как и Молли, без сомнения.
— В этом нет вреда, я уверена. Вы слышали, как он сказал, что хотя ему не нравится сейчас оставлять отца одного, все же, когда его брат Роджер вернется из Кэмбриджа, он будет чувствовать себя намного свободнее? Он как бы желал сказать: «Если вы пригласите меня на обед, я буду рад прийти». И цыплята будут намного дешевле, а у кухарки есть такой прекрасный рецепт — можно приготовить из них филе и начинить его фаршем. Все, кажется, складывается так удачно. И Молли, моя дорогая, ты знаешь, я не забуду тебя. Со временем, когда настанет очередь Роджера Хэмли оставаться дома с отцом, мы пригласим его на один из наших тихих и скромных обедов.
Молли медленно воспринимала сказанное, но через минуту смысл этих слов дошел до нее, и она вся покраснела, ей стало жарко, особенно после того, как она увидела, что Синтия с огромным изумлением раздумывает над идеей, что пришла ей на ум.
— Я боюсь, Молли не особенно благодарна, мама. Будь я на твоем месте, я бы не утруждала себя давать званый обед в ее честь. Подари лучше мне всю свою доброту.
Молли часто озадачивали слова Синтии, с которыми она обращалась к своей матери, и это был один из таких случаев. Но ее больше волновало, что сказать ей самой, она была обеспокоена подтекстом в последних словах миссис Гибсон.
— Мистер Роджер Хэмли был очень добр ко мне. Он много бывал дома, когда я гостила там, а мистер Осборн Хэмли очень мало времени проводил дома — вот причина, по которой я об одном говорила больше, чем о другом. Если бы у меня было… если бы у него было, — она потеряла логику из-за того, что ей было трудно подобрать слова. — Я не думаю, что должна была бы… О, Синтия, вместо того, чтобы смеяться надо мной, ты могла бы помочь мне объясниться.
Вместо этого Синтия повернула разговор в другое русло.
— Мамин пример навел меня на мысль о слабости. Я не вполне могу определиться, телесная она или умственная. Какая она, Молли?
— Он не силен, я знаю. Но он очень талантливый и умный. Каждый скажет это… даже папа, который обычно не хвалит молодых людей. Когда он так плохо закончил колледж, это все еще больше запутало.
— Тогда у него слабый характер. Я уверена, где-то есть слабость, но он очень любезный. Должно быть, очень приятно гостить в Хэмли Холле.
— Да, но теперь все закончилось.
— О, чепуха! — сказала миссис Гибсон, отвлекаясь от счета стежков в образце. — Вот увидите, мы часто будем приглашать молодых людей на обед. Они нравятся вашему отцу, и я всегда докажу, что рада его друзьям. Они не будут вечно ходить в трауре по матери. Я надеюсь, мы часто будем их видеть, и наши две семьи станут очень близки. В конце концов, эти добрые холлингфордцы ужасно отсталые, я бы сказала, довольно заурядные люди.
