— Ясно, — пробубнила себе под нос девушка.
У неё будто ком в горле застрял, и ладони тут же побелели. О, классный цвет на ногтях. Будто молочный шоколад, и ещё мелкие алые точки. Будто вишня в шоколаде.
Мне кажется, она сейчас расплачется.
— Эм-м-м, мы вроде бы всё сдали?
У неё дернулись губы, будто она что-то захотела сказать. Что-то не так.
— Мы пойдём, наверное, — я начала пятиться к выходу, но Саня мне показал что-то жестом.
Что это за жест, блядь, был? Он меня дурой обозвал?
— Всё нормально? — Саня, почему ты постоянно задаёшь вопросы? А, ты же полицейский наполовину.
Девушка отрицательно кивает головой.
— Мы тоже хорошие ребята. Если надо, можешь выговориться. Я — Саша, а вот она — Лена.
Ну тут уже даже я вижу, что она вот-вот взорвётся.
— Лена, кстати, отличная подушка, куда можно выплакаться, — он хлопает меня по плечу.
Ну ты и хуйлан, Саня.
Как вы уже поняли, я обожаю сидеть на ступеньках. Я любила это делать в школе, я любила это делать дома, я люблю это делать даже сейчас. Сижу на ступеньках у входа в библиотеку. В этом, короче, можно символизм найти, кстати. Люди же постоянно метафорично поднимаются по ступенькам, или же кубарем летят с них. А я вот сижу на них. Не поднимаюсь и не спускаюсь. Стабильность, ебать её в рот.
Ох и любишь ты начинать издалека…
Но знаете, что я НЕ люблю? Я не люблю, когда рядом со мной кто-то сидит и без устали ревёт мне в плечо. На мне сейчас моя любимая фиолетовая рубашка, которая уже нихуёво так залита слезами девушки, имя которой я до сих пор знать не знаю.
— Он её убил, — она наконец-то что-то издала помимо плача.
— Кого?
— Мою бабушку. В октябре 2018-го.
Эй, там Саня напрягся. Видела?
— Ты не Вера Лисицина часом? — говорит Саня.
— Да.
— Это… — я ничего сейчас не поняла.
— Потом, — шепчет Саня.
— Простите за это, — Вера отлипает от меня.
Ну наконец-то, блядь.
— Дайте мне свои номера телефонов. Я потом добавлю вас в общую беседу участников, —
Обменявшись номерами, Вера направилась обратно в библиотеку.
— Я пойду. Рабочий день ещё не кончился.
— Пока, — Саня помахал ей рукой.
— Надеюсь, ещё увидимся, — она пропадает за дверью в библиотеку.
Мда…
— Так, и что это было?
Саня глубоко вздохнул и достал из кармана пачку сигарет.
— В музыкальную школу ходила когда-нибудь?
Я не хочу об этом говорить. Меня там чуть на баян из-за брата не отдали.
— Допустим.
— В зале с картинами часто можно было встретить работы некой Анастасии Лисициной. Довольно качественные работы, у неё был свой стиль. Пейзажи в основном, — Саня достал сигарету и закурил. Снова этот дым, одно упоминание которого просто заставляло меня дрожать.
— И?
Как ты поняла, это была бабушка той, кто сейчас на тебе ревела.
— Хреново…
— Анастасия Лисицина была единственным родственником Веры. Про отца ничего неизвестно. Мать куда-то сбежала, когда ей было три года, ну и, как ты догадалась, тоже с радаров пропала.
— А ты это откуда знаешь?
— Подслушал ещё давно, когда отец со своими дома разговаривал. Первая жертва «Жердочника».
— Поняла.
— Окей. План на сегодня выполнен. Думаю, можно по домам.
— Что делаем завтра?
—Завтра? Я сомневаюсь, что нас завтра же куда-то позовут. Наберись терпения, — Саня выбрасывает сигарету и поднимается со ступенек, — А, как добавят в беседу, не матерись там.
Охуел?
— Увидимся, — Саня помахал рукой на прощание и ушёл в сторону площади.
Он прав. Мы не должны вызывать каких-то подозрений. Если будем навязываться, то всё пойдёт по пизде.
Поняла.
Кстати говоря, у меня есть предложение, от которого невозможно отказаться
Какое?
По пивку?
Ты же в моей голове.
Ну, тогда тебе надо две банки.
Нет, мне надо четыре банки.
Моя девочка…
Ты же не будешь приставать к пьяной мне?
Я — защитная реакция твоей психики, порождённая чувством вины, алкогольной интоксикации и твоими фетишами. Как я вообще могу приставать к тебе?
Как-нибудь. Начнёшь такой: «Эй, Адлерова, давно же знакомы. Дома никого нет. Можно я у тебя свою корягу попарю? Давай сделаю тебе дилижанс. Можешь считать эту банку моим жестяным членом»
Адлер, что это за хуйня, блядь? Я это даже комментировать не буду…
НУ ЧЁ, ПОЛУЧИЛ ОТВЕТОЧКУ, СУКА ТЫ ЁБАНАЯ? ДУМАЛ, Я ЗАБУДУ ПРО ТВОЮ ВЧЕРАШНЮЮ ХУЙНЮ? Я ЩА БУДУ ПРОДОЛЖАТЬ ОПИСЫВАТЬ СВОИ СЕКСУАЛЬНЫЕ ДЕВИАЦИИ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВЫЗЫВАТЬ СМЕШАННЫЕ ЭМОЦИИ У ЧИТАТЕЛЯ!
Так, ладно, я тебя понял. Забудем об этом.
То-то же.
Опережая ваши вопросы. Нет, я не сидела на ступеньках до вечера. Я сразу же сбегала в магазин за пивом и отправилась отдыхать дома. Брат, конечно, иронично осуждал, что я бухаю без него, но как иначе? Его бы просто в поезд не посадили. Новостей от Сани не было. Часам к десяти меня добавили в беседу. Но…
Я ненавижу беседы, где сидят незнакомые люди. Потому что участники таких бесед не сразу показывают истинного себя, либо вообще не показывают, понимаете? В одной беседе условный Вася может быть военным историком с ником Клаус Гуттенберг, а в другой он нежный и чувствительный пассивный гей-фембой.
А тебя не беспокоит, что тебе НАДО читать всю эту беседу? Детектив Адлер, соберитесь, ёб вашу мать.
А должно беспокоить?