— Нет, его приняли за драку с алкашами в прошлом году. Поздним вечером он гулял с большим гейским флагом и провоцировал старых пьяниц на драку, заявляя, что он гордится своей гомосексуальностью, и поддерживает феминизм. Казалось бы, должны дать штраф, как минимум, но его отпустили.
Ладно, он просто педик.
— У него связи какие-то?
— Возможно, — Саня шмыгнул носом, — А теперь самое интересное. Александра Черешнева. Я ничего на неё не нашёл. Будто её вообще не существует.
Человек-загадка…
— А ты что-нибудь разузнала? — спросил Саня.
— А, я? — запнулась я, — Нет.
— Почему? Что ты вообще вчера делала?
— Ну…
Всё в порядке. Ему можно выдать.
— Ну, я вчера напилась до охуевания и вечером просто безостановочно фантазировала об Александре. Идей хватит на целый томик NC-17 фанфиков про меня и неё, — без капли стыда выдаю я. Разумеется, я шучу.
Или нет? Почему я вообще это сказала?
Саня даже бровью не повёл. Он просто сделал глубокий вдох и сказал:
— Ясно. Не отлынивай больше от работы, напарник, — он выделил слово «напарник».
По нему не скажешь, но он явно начинает разочаровываться в том, что решил провести расследование вместе с тобой.
— Так это… наши новые сатанисты? — я слышу голос Черешни. Я не заметила, как они выстроились в ряд. Слева был Виктор, справа Вера, а посередине стояла Черешня собственной персоной.
Слово «сатанисты» в данном контексте не несёт буквальный смысл. Черешнева так называет свой союз, потому что они «крутые» и «не такие, как все». Скорее всего, она планирует вызвать у тебя и Сани удивление. Предлагаю не оправдать её надежд. Есть идеи?
— Да, я слышала, что вашему тайному ордену не помешал бы новый призыватель хаоса и разрушения на этот отвратительный мир, полный дерьма, — я попыталась скопировать манеру речи Черешневой, а потом протянула руку.
Ну как?
Лучше и не придумаешь. Внезапно покерфейс Черешни просто слетел с её лица. Глаза открылись шире, а на лице появилась искренняя улыбка. Я думаю, не помешало бы её чем-нибудь «добить».
— Mors, obitus, decessus{?}[Первые строчки из песни “Death” группы “Demon Hunter”. Оба эти три слова с латыни можно трактовать как “смерть”.], кстати говоря, — я улыбаюсь, но выглядит это очень ужасно. Краем глаза я замечаю, как Виктор всеми силами пытается сдержать смех.
Я думаю, что в твоём списке дел должен появиться третий пункт: «Выбить всё дерьмо из Виктора при первой же возможности». Что скажешь?
Полностью согласна.
Несмотря на явно позорное представление, я вижу, что Черешнева не спускает с меня глаз и я её явно заинтересовала.
— Неплохо, — выдавливает она из себя. Не потому что ей не понравилось. Потому что она была явно заворожена.
Господи, я надеюсь, что она не убийца.
Хочу тебя разочаровать. Она ТОЧНО убийца.
Ты просто подозреваешь всех, кто попадается мне на глаза.
Да, но тогда у меня будет возможность сказать в конце: «Я же говорил тебе с самого начала, что убийцей был он или она!»
— А с Вами, Александр, я уже успела вчера поговорить, — обратилась Черешня к Сане, —Должна признать, ваша книга… интригует, — она сложила руки в замок.
— Спасибо, надеюсь, симбиоз фэнтези и научной фантастики всё ещё не заезжен.
— Ну…
Прекрасно видно, что ей нечего сказать. Быть может, поможешь ей выйти из неловкого положения?
— Не беспокойся, я тоже ничего у него не читала, — говорю я.
Саня, видимо, пропустил эту информацию мимо ушей. Черешня снова улыбнулась.
— Где Ира? — начал оглядываться Виктор.
— Кстати, да, куда она пропала? — поддержала его Вера.
К Черешне вернулся привычный покерфейс. Тебе не кажется, что она заставляет себя постоянно ходить с таким лицом?
Да, правда, где она? Я же помню, как она шла вместе с Черешней.
— Что я пропустила? — нарисовалась девушка с двумя хот догами в руках.
Ирина Виноградова. Самый старший член союза. Скорее всего подросток, застрявший в теле 26-летней девушки, ничего нового. Это и не счастливые семнадцать, и не кризис среднего возраста. Ты задумываешься, а много ли ты видишь именно 26-летних людей? Ира явно хочет, чтобы люди её увидели. Яркая оранжевая кофта, рваные голубые джинсы. Волосыы цвета морской волны. И очки… эти уродские розовые очки-сердечки.
Что мы можем из этого вынести?
Ничего. Ты можешь обращать внимания на мелкие детали, но общую картину ты из них не соберёшь. Думаю, нам надо обсудить это с Саней.
— Ты пропустила обряд посвящения наших новых участников, — язвительно заметил Виктор и упёрся руками в бока.
— Да мне как-то похуй, мы же их ещё вчера решили принять, — невозмутимо возразила Ира и сунула себе в рот хотдог.
Можно отпустить хреновую шуточку?
Нет. По крайней мере, не сейчас.
— Секунду. То есть, мы приняты? — спросил Саня.
— Ещё со вчерашнего дня. Сегодня мы празднуем ваше вступление, — Черешня спрятала руки за спину и начала переминаться с носков на пятки.
Мило.
— Сегодня у нас в планах очень длинная прогулка! — стоило радостно воскликнуть Виктору, как раздался гром, который, казалось бы, можно было услышать на другом конце мира. Пиздец как громко, короче говоря.
— Ну блин, — огорчилась Вера.