— Виктор не принёс работу на конкурс… потому что вся его книга - это разговоры про неё. Он так говорит о разрушении гендерных стереотипов, о книге, где он “вдалбливает быдлу в голову” про права транс-людей, про браки геев, о том, как его притесняют… но где его книга? — задаёт вопрос Влад. Явно риторический вопрос.
— Реально?
— Где-то здесь ошивается Ирина. У неё тоже нет книги. Она художница, но последний её рисунок был нарисован в январе. Заявила о своём “творческом кризисе”. Но на самом деле, ей просто хочется гулять с людьми помоложе, потому что она проебала своё детство, выискивая себе будущего мужа.
Откуда у него такая информация? Почему он рассказывает это тебе?
— От…
— Это всё она, — Влад показал на Черешню, — Глава “Союза Творческих Людей” терпеть не может их всех. Каждого.
— Что?
— Черешня хочет, чтобы в Жердевка прославилась, как город писателей, — Влад присел на корточки, — С самого начала создания “союза”, она увидела, что её “коллеги” по творчеству на самом деле преследуют только одну цель: позёрствовать. Она рассказывала, что хотела сдаться. Она поняла, что в Жердевке никогда не было писателей, в Жердевке нет писателей, и в Жердевке никогда их и не будет. Весь этот “Союз” на самом деле нужен только для того, чтобы он просто существовал. Чтобы у подростков, вроде нас было место, где мы можем собраться, потусить… найти новые причины для конфликта. Как ты видишь, они это уже приняли. Даже Черешня, не смотря на бурлящую в ней ненависть.
— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я.
— Я думаю, ты прекрасно поняла, к чему я это клоню.
Нет…
Ты просто не хочешь понять, Адлер.
— Вчера вечером, моё ЛС штурманула Черешня. Отправляла голосовые сообщения, писала с ошибками. Она обвиняла тебя. Она говорила, что ты Жердочник.
— И… что?
— Я не верю ей, – он поднялся, —Я не верю, что припизднутая подруга моей хорошей коллегой, может убить её, а потом и перейти на других.
Он говорит про…
…про Добрянцеву Анну.
— Я видел тебя в тот день, когда на весь технарь разнеслась новость о том, что её убили. Это было точно не лицо убийцы.
А что он делал в тот день в колледже?
— А ты что там делал?
— Встречался со школьными друзьями. Ну и с ней хотел повидаться.
Ты чувствуешь, как в твоём сердце постепенно образуется дыра. Как она нарастает, и собирается поглотить всю тебя изнутри. Аню убили. Саня постоянно держит всю информацию о себе в секрете. Даже девушка, из-за которой ты в какой-то степени встала на ноги, считает тебя убийцей. Даже весь этот союз одна сплошная фальшивка.
Я сейчас расплачусь.
Не надо! Соберись, тряпка!
— Я не просто так сам участвую в конкурсе. Я думаю, что Жердочник среди них. И я считаю, что это либо Виктор, либо…
— Черешня… — выдавливаю из себя я.
— Да, — кивает Влад.
— Эй, ребят, вы чего там? — я слышу, как к нам обращается Вера, — Встаём в рядок и делаем общее фото!
— Идём, потом надо кое-что обсудить, — Влад хлопнул в ладоши и побежал к ребятам.
Голова лопается от мыслей, но ты собираешься с силами и встаёшь в ряд со всеми остальными. Рядом с Саней. Вера устанавливает фотоаппарат на штатив, запускает таймер, и встаёт посередине всей группы. “Щёлк”, издаёт фотоаппарат.
— Вот и всё, общее фото есть. Ещё кто-нибудь хочет пофоткаться лично? — спросила Вера.
Но никто не выразил какое-то желание. Впервые за день на лице Веры ты увидела какое-то разочарование. “Ну ладно”: тихо говорит она. “Кстати, Черешня, что ты говорила насчёт завтра?”
— Короче говоря, завтра уже последний день сдачи работ. Мы решили это отметить, и… мы решили пойти в нику{?}[Об этом в следующей главе…]. Кто с нами?
— Я! — я услышала радостный вопль Ирины.
— Про меня ты уже знаешь, — улыбается Вера.
— Вы тоже приходите. Пожалуйста, — говорит Виктор, обращаясь к нам с Саней. Саня утвердительно кивает, а я ограничиваюсь дежурным “Ага”.
— Я могу пойти тоже? — спросил Влад.
— Как хочешь, — отстранённо ответил Виктор.
Я замечаю, как все уже начали расходиться по домам. Ирина, Вера, даже Мудак-Лёша, уфитилил. Но меня всё ещё беспокоило кое-что.
— Черешня, — говорю я, подбегая к ней.
— Не сейчас, завтра — она даже не смотрит в мою сторону, берёт Виктора под руку, и они тоже уходят.
Что-то происходит. Что-то очень-очень странное. Есть у меня подозрения, что завтра в “нике” всё и решится.
— Лен, – подходит ко мне Саня, — Я вижу, ты опрашивала неофициальника.
— Да.
— Погодь, ты тоже ищешь Жердочника? – удивился стоящий рядом Влад.
— Он с нами? – поинтересовался Саня.
— Да, можешь говорить.
— Алексей Ржаной убийцей быть точно не может, — говорит Саня.
— Уже поняли. Тогда на кого будем копать?
— Ни на кого. Завтра я беру отца, Андрея и Леру, и мы прямо из “ники” вытаскиваем всех пришедших “союзников” и устраиваем допрос с пристрастием. Лена, Влад. Постарайтесь к нашему приезду их собрать всех вместе. Но как-нибудь поаккуратнее, чтобы они ничего не заподозрили. Ещё ловить их только не хватало по всей Жердевке.
— Звучит круто, — кивает Влад, — Лена?
Я понимаю, это трудно признать, но ты должна. Иначе будут ещё трупы.
Да.
— Окей, всё будет.