— Ego non credo, verbum illud!{?}[“Не верю ни единому слову!” на латинском] — Черешня ударила лицом об стол, заливая его слезами, — Quæ locutus est mihi, ut omnia esset fine!{?}[Она сказала мне, что все будет хорошо!]
— Чего?.. – растерялся Виктор. В отличии от лучшей подруги, на парах по латыни он любил как следует выспаться, — Эй-эй, хватит, всё будет хорошо, – Виктор подсел рядом к Черешне и приобнял её.
— Noli me tangere, tibi sodomite!{?}[“Не прикасайся ко мне, пидорасина!” на латинском] — Черешня уткнулась ему в плечо. Она всегда была хрупкой девушкой, несмотря на то, что пыталась показать другим обратное. Когда ей очень плохо, что-то внутри её головы щёлкает, и она начинает говорить на латыни. Зачастую, просто ругаясь на всех подряд. Где-то в глубине души, она рада, что в Жердевке она единственная, кто знает этот мёртвый язык.
— Я тебе говорил, что я совсем не понимаю твою латынь? Ты у меня в квартире демона поселить хочешь?, — пытается разрядить ситуацию Виктор. Небезуспешно, на уставшем заплаканном лице Черешни появилась улыбка.
— Я назвала тебя… хорошим.
— Вот и хорошо. Завтра на фотосессии не спускай с неё глаз. Если это правда она, в чём я уверен на 95%, то уже к воскресенью мы наконец-то покончим с Жердочником. А потом сгоняем в Тамбов, как я тебе обещал. Хорошо?
— Хорошо…
***
Подойдя к Дому Культуры в 15:57, первая вещь, которая предстала перед моими глазами - это двое незнакомых мне людей. Достаточно взрослый полноватый мужчина в голубой майке-поло, и бежевых бриджах что-то интенсивно рассказывает какому-то пареньку в военной форме. Хотя нет, это больше похоже на форму S.W.A.T.{?}[Подразделение американских правоохранительных органах. Special Weapons And Tactics — специальное оружие и тактика.] “Сваты” здесь, в Жердевке?
“S.W.A.T. приехал, царь дал слово…” это оба “неофициальника”, Адлер. Школьник-милитарист и, похоже, Алексей Ржаной.
Зачем этот парень напялил на себе полный комплект формы, вместе со шлемом, бронежилетом, наколенниками и ёбаным разгрузом?
Страйкболисты…
— Не-не, пацан, хуйнёй ты занимаешься, — говорит Алексей, с задором стуча по шлему “Воробья”.
— О, да? А что по-твоему “не хуйня”? — недоверчиво спрашивает парень, отмахиваясь от толстой руки Алексея.
— Тебе надо найти себе вторую половинку, даму сердца, бабу, твою личную шлюху. Прямо как я, – Алексей начинает неприятно смеяться.
— Не трогай меня.
— Недолго будешь стоять, целка, я своей “Страной недотраха” просто ВЫЕБУ этот конкурс, — он засмеялся в голос.
— Не дождёшься, — буркнул Воробей.
— Джентльмены, — я приветствую их обоих.
— О, это ты? — удивился парень в броне, — Я - Влад Воробьёв, тоже участвую в конкурсе, — он протянул мне свою руку, а я её пожимаю. Похоже, он вкладывает всю свою силу в рукопожатие. Очень мило.
— А тебе я свою руку не дам, – огрызается Алексей, — Я позволяю себе прикасаться только к настоящим женщинам.
— Чувак, хорош уже выёбываться, – говорит Влад.
— А ты помолчи, пиздюк. Из-за того, что ты общаешься с шизами и лесбухами, ты никогда не станешь настоящим мужиком!
Что это уёбище себе позволяет? Адлер, удар, быстро.
— О, да, 40-летний жирный извращенец имеет полное право решать, кто в нашем мире настоящие мужчины и женщины.
— Слышь, – забрызгалал слюной Алексей, – Мне 27 лет!
Стоящий рядом Воробей просто взорвался от хохота. Начал ходить вокруг фонтана и безостановочно ржать.
— А я думал, тебе реально “сорокет”.
— А я думал, что мы друзья, пацан, – прорычал мужчина.
— Мы впервые сегодня друг друга увидели, мужик. Тем более, ты на полном серьёзе считаешь, что твоя фэнтезийная порнуха лучше моего легендарного фанфика.
Несмотря на всё уродство господина Ржаного, я считаю, что его пока можно исключить из списка подозреваемых. Он грубый, но явно не опасный.
— Вы уже собрались? – по-противному пропел внезапно нарисовавшийся Виктор.
Отвращение. Отвращение нарисовалось на твоём лице, лице Алексея, и, вероятно, на лице Воробья, потому что из-за надетого шлема и балаклавы можно было разглядеть только его голубые глаза. Следом отвращение появилось на лицах подоспевших за Виктором Иры и Черешни. Честно говоря, отвращение было и на лице Виктора. Но эти трое явно недолюбливали Алексея. А было за что. Несчётное количество сальных шуточек, слегка грязная одежда, и просто отвратительный запах исходил от… не совсем юного писателя. Лишь только Вера сохраняла полную энтузиазма улыбку.
— Вот мы все и собрались! — воскликнула она.
Круговорот отвращения в Жердевке.
— Не все! — к ДК подбежал Саня, — Теперь все.
Мне казалось, что я вечность не видела Саню.
— Сашуля!- явно наигранно обрадовался Виктор и побежал к нему обниматься.
— Моя любимая гей-парочка, — ухмыльнулась Вера, — Да, Черешка?
— Да…
Какой-то грустный взгляд у Черешни. Она явно не рада этому дню. Эй, Адлер, иди и поддержи её.
Само собой, без проблем. Да я жопу порву за Черешню.
— Привет, как ты? – буквально подлетаю я к Черешне.
— Жива, — сухо отвечает она.
Нет, она НЕ жива! Что-то не так.
— Всё хорошо? – интересуюсь я.
— Да, – всё тот же голос. Она подошла поближе к Виктору.