— Тогда поезжайте в Ленинград — произнес Сталин обычным глуховатым голосом, доверительно дотронувшись кончиками пальцев до локтя Жукова. — Положение там очень серьезное. Я бы сказал — катастрофическое. Не исключено, что нам придется Ленинград отдать. А это, помимо морального и политического фактора, будет иметь и самые неблагоприятные для нас стратегические последствия: немцы соединятся с финнами и создадут угрозу Москве с севера. Посмотрите, что можно там сделать, чтобы удержать город в наших руках. Сообщите ваше мнение. Если удержать не представится возможным, постарайтесь сохранить хотя бы армию Ленинградского фронта. И рабочих Ленинградских заводов. Это очень квалифицированные рабочие. Они понадобятся нам в тылу. Мы думаем, что встречным ударом совместно с Пятьдесят четвертой армией, командовать которой назначен маршал Кулик, вы сумеете прорвать фронт и вывести людей из окружения. Флот, разумеется, придется уничтожить. Вам предоставляются самые широкие полномочия по наведению порядка в армии и в городе. Скажите Ворошилову, чтобы возвращался в Москву…
Сталин отошел к столу, склонился над ним, что-то быстро записывая на листке бумаги. Протянув Жукову листок, произнес с едва заметной усмешкой:
— Вот ваш мандат. Отправляйтесь немедленно. Но предварительно обсудите положение с Шапошниковым. Приказ о вашем назначении будет готов завтра.
И пошел на свое место, давая понять, что разговор окончен.
Маршал Шапошников поднялся из-за стола, протянув Жукову руку. Произнес:
— Только что звонил товарищ Сталин. Сообщил о вашем назначении. Я очень рад, Георгий Константинович, этому решению товарища Сталина. Ленинград отдавать нельзя, а с нынешним командованием… Генерал Попов, конечно, весьма грамотный командир, но ему не хватает решительности и кругозора. Приходится каждый раз нацеливать его на самые угрожающие участки фронта. Нацелившись на угрожаемый участок, он тут же забывает об остальных…
— Да, я уже имел удовольствие — по просьбе товарища Сталина — заслушать по «Бодо» доклад генерала Попова о положении дел на Ленинградском фронте. И полностью согласен с вашей оценкой, Борис Михайлович, — бесцеремонно перебил Жуков начальника Генштаба. И, усмехнувшись: — Запомнил одну его фразу: «Противник закапывает в землю танки и обороняется, продолжая продвигать войска». В этой фразе весь командующий фронтом.
— Да-да, вы правы. Товарищ Сталин еще неделю назад отдал приказ отстранить Попова от командования фронтом. Но товарищ Ворошилов попросил повременить. Теперь, я уверен, вы все возьмете в свои руки, — торопливо пояснил Шапошников, точно боялся, что не слишком-то учтивый Жуков перебьет его и не даст поведать о том, что он, Шапошников, очень старается, но далеко не все в его власти. — Что касается обстановки на сегодняшний день, то, если вам угодно, я ее обрисую. Тем более что товарищ Сталин…
— Обстановку я знаю, — остановил Шапошникова Жуков. — Для меня сейчас важнее знать, на какие дополнительные ресурсы я могу рассчитывать, приняв командование фронтом.
— Что касается танков, пушечной артиллерии и кое-каких видов огнезапасов, то вы можете все это брать с ленинградских заводов. Особенно хорошо себя показывают танки КВ и Т-34, которые выпускает Путиловский завод. К сожалению, командование использует это оружие с весьма малой эффективностью. Кое-что мы можем дать из авиации: истребители, пикировщики и штурмовики. Сейчас формируется несколько отдельных полков этих самолетов. Но, опять же, зачастую авиация действует сама по себе, как бог на душу положит, а пехота и все остальные рода войск — сами по себе. И ничего отсюда, из Москвы, невозможно исправить. Опять же, должен заметить, воинское начальство бьет врага все время растопыренными пальцами, не умея планировать бой дальше передней линии окопов. Командование войсками идет сверху вниз с помощью приказов. Исполнение приказов не контролируется, отчеты о боевых действиях запаздывают иногда на несколько суток и часто грешат неточностями и прямым искажением обстановки. И так практически везде. Я столкнулся с этим на Западном фронте у Павлова. Но это беда общая, за один день ее не изживешь. Я надеюсь, что на Ленинградском фронте вы это нетерпимое положение исправите.
— Постараюсь, — буркнул Жуков, разглядывая карту. Затем, ткнув пальцем в кружечек в истоке Невы с надписью Петрокрепость, произнес: — Здесь, в Шлиссельбурге, судя по всему, фон Лееб постарается выйти к Ладоге и отрезать Ленинград от остальной страны.
— Вы правы, — согласился Шапошников. — Мы рассчитываем, что маршал Кулик, во главе Пятьдесят четвертой армии, и вы, во главе Ленфронта, не позволите фон Леебу осуществить его намерения.
— Что ж, как только разберусь на месте, тотчас же сообщу вам о своих оценках, выводах и планах, — заключил Жуков беседу, поворачиваясь лицом к начальнику Генштаба.
— Буду с нетерпением ждать вашего звонка, Георгий Константинович, — произнес Шапошников с чувством и, протянув Жукову руку, склонил свою редковолосую голову. — Желаю вам удачи.
