Снова взрыв! На этот раз он звучит из коридора. Сразу вслед за этим хлопает пистолетный выстрел и у меня над ухом с противным звуком прошуршала пуля. Ухожу вниз и в сторону, перекатываясь по паркету, но выстрелов больше нет. В наступившей тишине слышен стон раненых, бессвязные выкрики.
- Звоните в скорую помощь! - кричу на бегу, пытаясь догнать террористов. - Сообщите в ГПУ!
Подскакиваю к двери и вдруг соображаю, что вылетев коридор, могу оказаться на прицеле. Секундная заминка позволят заметить, что "Зауэр" встал на задержку. Лихорадочно меняю магазин и рывком миную дверной проем, сразу прижавшись к противоположной стене. Но выстрелов нет, лишь топот на лестнице. Кидаюсь следом и торопливо сбегаю вниз. На лестничной площадке, привалившись боком к стене, сидит один из террористов, - вроде бы, молодой, - а его пистолет валяется рядом. Пробегая, отшвыриваю оружие подальше.
Внизу, уже у самых дверей - последний, что постарше. Он на ходу засовывает в карман кепку (успевает мелькнуть мысль - "зачем?"), и начинает оборачиваться на топот моих ног по лестнице. Рубашка расстегнулась на животе, открывая рукоять "Маузера", засунутого за пояс. В правой руке у него гранта, и поэтому ствол "Зауэра" немедля подскакивает вверх, и по вестибюлю разносится грохот выстрелов.
Все-таки, на бегу, да еще по лестнице, стрельба у меня не очень... Террорист (опять мелькает мысль - "а выправка-то офицерская...") успевает размахнуться и швырнуть гранату чуть ли не мне под ноги. Грохот взрыва бьет по ушам. К счастью, ступеньки спасают меня от осколков, но мой противник уже на улице. Выскакиваю за ним, ловлю взглядом и стволом пистолета удаляющуюся спину. Выстрел, другой, третий... Убегающего повело в сторону, он хватается за плечо, но продолжает быстро перебирать ногами.
У меня в магазине еще один или два патрона, но я больше не стреляю - на одной линии с террористом показались люди... Кажется, на них милицейская форма.
- Держите его! - кричу, надсаживая глотку, и срываюсь с места, сразу переходя на бег. - Он швырнул гранату в Партклуб!
Одного из милиционеров террорист сбивает с ног, выхватывает оружие, но второй успевает вцепиться в руку с "Маузером". Подбегаю и луплю рукоятью пистолета по тому месту, где на пиджаке расплывается кровавое пятно. Этого хватает, чтобы раненный на мгновение обмяк и потерял равновесие, и милиционер смог, наконец, выкрутить оружие из его руки...
К счастью, пострадавших было немного. В зале четыре человека получили легкие ранения в ноги, было несколько ушибов при неудачной попытке броситься на пол среди стульев, вторым взрывом серьезно ранена была буфетчица, находившаяся в коридоре. Обеих выживших террористов забрало местное ГПУ, и мне пришлось проехать с ними на Гороховую, ныне именуемую Комиссаровской (в связи с тем, что Феликс Эдмундович еще жив, в Улицу Дзержинского пока не переименовали...), чтобы оформить показания. Там прошу соединить меня с Лубянкой. На реплику: - "Мы сами сообщим" - отвечаю:
- Да вы не поняли! Мне с женой поговорить надо, - и диктую им номер кабинета Мессинга. Видимо, знакомые тут у него остались, и телефон этот кое-кому был известен, потому что на меня посмотрели с пониманием и пообещали дать связь как можно быстрее.
Когда телефонная станция сообщила, что можно говорить с Москвой, хватаюсь за трубку:
- Станислав Адамович? Здравствуйте. У телефона Осецкий. Лида у вас?
- Здравствуйте, Виктор Валентинович. Здесь ваша жена, - ну, кто бы сомневался. Опять на работе торчит чуть не за полночь!
- Позовите ее, пожалуйста, если это не трудно.
- Виктор? Что стряслось? - в голосе жены нешуточное беспокойство.
- Как ты можешь убедиться - ничего особенного. Жив, здоров, и звоню тебе, - стараюсь говорить как можно более убедительно.
- Та-а-к... - зловеще тянет Лида. - А не особенного что случилось?
- Ведьма ты у меня, - выпаливаю в ответ.
- Ты что обзываешься? - судя по голосу, моя половинка пока не решила: обижаться или принять за шутку?
- Так я в хорошем смысле! - спешу оправдаться. - Как ты заранее угадала, что мне именно сегодня понадобится пистолет? Оба магазина расстрелял...
- Так ты сегодня был в Партклубе? - с тревогой перебивает меня жена. Им что, уже пришла информация из КРО, от Артузова? Быстро, однако...
- Был, был. Все патроны потратил, а уложил только одного. Одно хорошо, что напугал их своей пальбой, и они поспешили драпануть, а не стрелять в ответ, - тороплюсь выложить ей подробности. - Впрочем, здешнее ГПУ, скорее, хвалить меня будет за не слишком меткую стрельбу, потому что двоих прихватили живьем.
Когда утром девятого июня я вернулся в Москву, Михаил Евграфович огорошил меня новостью:
- У Лиды вчера вечером прямо на работе схватки начались. К счастью, Михаил Абрамович сам ее отвез на автомобиле в роддом.
- И как она? - господи, лишь бы все обошлось!
- Может быть, и родила уже. Я, растяпа, телефончик роддома не взял...
- У меня записан, - перебиваю его, и сразу же бегу к аппарату.
