Эмилия почувствовала себя глупо — она так боялась опозориться перед солдатами, что в итоге сама сделала это. Начала, как тот же Форелл качать права, орать про власть и Императора и на нее смотрят как на дуру. С чего она вообще решила, что огрины тупые? Услышала это от преподавателя, который прочитал это в книге, которую написал обиженный на огринов комиссар? Ведь еще учитель истории предупреждал, что не всем источникам нужно безоговорочно верить — они легко могут лгать. Если произвести выборку и сравнить даты, выявить совпадение, то можно считать это событие верным. А тут одни голословные заявления. Может быть потому, что огринов никто как следует не изучал, не считал это нужным, вот и сделал скоропалительный вывод, а остальные подхватили. И что теперь делать, как вывернуться? Сыграть в их игру? Но будет ли это против правил, не предаст ли она кодекс комиссара, если пойдет на поводу у них. Эх, спросить бы совета у комиссара, но он специально ушел, покинул ее, чтобы посмотреть, как она справится. И уйти сейчас нельзя — громилы сделают верный вывод, что она сдалась. Ну что ж, пусть Император ей поможет.
— Даже так? — нахмурилась девушка. — Ладно, здоровяки, сами напросились.
Она спрыгнула с табурета и вытащила меч, активируя его. Лезвие привычно загудело, огрины одобрительно загудели в ответ, как будто восхищались оружием. Что если призвать их к порядку, объявив, что это чудо, подумала Эмилия, но увидела, что стоявшая перед ней девушка как бы с ленцой вытащила из ножен кривую саблю. Такой удобно резать, но не колоть. Вот ты и попалась, подумала Эмилия, против силового меча не устоит не один металл. Ее надежды о скорой победе разрушились в прах, когда лезвие сабли окуталось синеватой дымкой — у дикарки оказалось такое же силовое оружие. Как? Это нечестно! Так, Эми, соберись, вспомни как ты наваляла той дылде, здесь перед тобой такая же.
Огрины подались в стороны, образовав что-то вроде круга. Эмилия пошла по часовой стрелке, обходя противника, изучая его, постоянно меняя положение меча, чтобы дикарка не смогла прочитать ее намерений. Но та стояла столбом, кончик сабли чуть-чуть приподнимался над полом, она словно ждала атаки и Эмилия медлила. Она вспомнила шрамы на телах огринов, точно такие же присутствовали на девчонке, тогда как у нее не было ни одной боевой отметины — царапины и редкие порезы от тренировочных мечей не в счет, а уж про ушибы с синяками и говорить не приходится. Хотя искусный воин старается не получать ран, но здесь у всех шрамов больше, чем звезд на небе, так что это не говорит о том, что они все олухи, скорее о том, что встречались с искусными противниками. И побеждали. Эта дикарка не так проста, она не подбадривает себя криками и речевками, она ждет атаки и готова к ней. Ладно, сыграем по ее правилам. Эмилия атаковала резко и быстро — сначала прямой удар в грудь, изменение траектории, потом подсечка под ноги. Лезвие меча вспороло воздух, но Веснушки там уже не было, здоровенная дикарка как-то умудрилась просочиться ей за спину и несильно ударила основанием рукояти в спину. Эмилия чуть покачнулась, но быстро развернулась и атаковала вновь. Она провела серию резких ударов — свою любимую связку, но дикарка отразила их все, ловко крутя саблю и подставляя ее под лезвие меча. Силовые поля соприкасались и энергоразряды проскакивали между ними, высекая снопы искр. Огрины молчали, никто не сопел и не вопил, не подбадривал поединщиков, они внимательно следили за происходящим. Веснушка вдруг неожиданно оказалась рядом с Эмилией и схватила ее одной рукой за горло, а пальцы второй сомкнулись на кисти ладони, державшей меч. Ее сабля упала к ногам — дикарка просто бросила ее и теперь сильная девушка легко удерживала трепыхающуюся Эмилию.
— Я могу убить ее хоть сейчас. — Произнесла Веснушка на родном языке и посмотрела на Хвата. — Она слаба и не станет хорошим воином, от нее будут только проблемы.
— Она комиссар. — Напомнил ей тот. — Убьем ее — пришлют другого, еще хуже, а нас накажут. Мы должны быть под контролем Империума постоянно и она будет осуществлять этот контроль. Она проиграла и поняла это, оставь ее.
— Слабая. — Фыркнула Веснушка, выпуская Эмилию и та плюхнулась на задницу. — Меч как следует держать не умеет, а еще пытается атаковать. И все время трясется, боится нанести удар.
— Научится. — Хват легко перехватил руку комиссарши, которая соскочила и попыталась нанести ответный удар в горячке боя. — Хватит. — Произнес он на низком готике. — Вы проиграли, но в этом нет позора, просто ваш противник оказался более умелым.
— Что? — не поняла Эмилия. — Как это умелым? У меня по фехтованию отлично!
— Ну, это в вашей академии или где вы там учились. — Ответил Хват. — Вы движетесь слишком медленно, шевелите плечами прежде чем атаковать, ваши действия очень легко просчитать, тем более что сдерживаете удар, когда должны бить в полную силу. Это в вас говорит тренировочный бой, где курсанта нужно достать, а не убить. Это у вас в голове. — Он постучал по виску. — Но мы это исправим.
