Ванны были просто высечены в камне, воду брали из небольшого подземного водопада, который тек в пещере. И если кристаллы соли можно было найти тут же, то вот квасцы или какую-то мазь готовили из смеси лишайника, измельченного камня, вероятно песка и вытяжки из жил, все это смазывали жиром и натирали шкуру прежде чем погрузить в соляной раствор. Шерсть не скоблили, хотя может быть это делали потом при производстве обуви — шили что-то наподобие индейских мокасинов, где подошвой выступала обработанная кость. Сапоги получались крепкими и носились всю жизнь, во всяком случае у взрослых — дети же бегали в мягких мокасинах, на них тратить кость никто не собирался.
Еды было много, горючего камня тоже, так что никто добывать металл и сланец не пошел — все остались в пещере, к тому же со дня на день ждали посланника. Жердь с утра разослал геологоразведчиков, чтобы нашли в горах новое месторождение металла или горючего камня, ведь в скором времени предстояло переселение. Люди могли пропасть на сутки или вообще не вернутся, будучи съеденными, но не противились воле вождя и ушли парами. Остальные же пока решили добить рудную жилу, которая давала все меньше металла и набрать сколько унесут горючих камней. Их было много, но делить поселок или добывать только сланец Жердь не собирался — ему нужен был металл.
Посланник прибыл через три дня — дозорные заметили его караван издалека и вождь выдвинулся на встречу. В это время поселковые трудились на рудной жиле, детей поставили на горючий камень, который вырубать было вроде как попроще, да и заметно, где идет слой сланца. В охрану выделили трех воинов, которые тщательно следили за склонами гор и дорогой. Хват махал киркой, откалывая крупные куски, а более мелкие Варежка и Кость оттаскивали их в кучки. Ребята работали как заведенные, сил было много, свежий воздух бодрил и даже рутинная работа не надоедала, потому что мелкота постоянно перебрасывалась шутками.
— Эй, Горелый, что это у тебя сзади сверкает? — смеясь, показывал пальцем Дрищ.
— Что? — мальчишка начинал крутиться.
— У тебя жопа горит! — кричал ему Дрищ и отбегал подальше, чтобы не получить тумака. — Потому ты и Горелый!
— Да у него глаз черный, как горючий камень, вот и Горелый. — Вступился за друга Хват.
— А ты почему Хват?
— А ты почему Дрищ? — отвечал капитан вопросом на вопрос и забияка задумывался, пока не начинали смеяться уже над ним.
— Смотрите, что я нашла! — Варежка протянула небольшой сверкающий при свете дня камешек. — Красиво!
На руке девочки лежал алмаз, ну или может быть другой какой драгоценный камень, Хват в этом не разбирался.
— Твердый. — Попробовала Варежка его на зуб.
— Дай сюда! — подбежал Кость и отобрал камушек.
— Мое!! — завопила Варежка. — Он отобрал!! — она насупилась.
Подмышка ловко подставил подножку Кости и тот шваркнулся носом о твердую площадку. Взрослые смотрели на это сквозь пальцы.
— Не хорошо. — Произнес Ворох, отставив кирку, подходя к встающему мальчишке. — Отдай Варежке, она нашла.
— Мое! — пристукнула ногой девчонка.
— Давай, Кость, не жмись. — Хмыкнул Хват, мощным ударом сразу же откалывая большой кусок, а потом дробя его на более мелкие, чтобы было не так тяжело и поместилось в наплечную корзину из хитина паразита. — Себе потом найдешь.
— Нужна тебе эта девчачья безделушка. — Шмыгнул носом Горелый. — Или ты девочка?
— Я не девочка! — Кость вернул камушек Варежке. — Я воин!!
— Слышь, воин, ну-ка, быстро метнулся за огнивцем. — Пробурчал Хват, снова вырубая сланец.
— Хватит на сегодня. — Объявил Дрын, оставшийся за старшего. — Много нарубили, молодцы, нам теперь все это тащить в пещеру.
Дети отдали рабочий инструмент мужчинам, которые все навьючили на одного, мальчишки приняли на спины корзины, в которые девочки начали складывать камень, после того, как часть осталась на площадке, но «ранцы» были полны, то процессия тронулась к поселку и именно в это время протрубил рог, возвещая, что посланник Верховного Вождя прибыл. Дрын встрепенулся и ускорил шаг, но его окрикнул Щипок, чтобы не торопился — дети просто не успеют.
