Хват дрался сосредоточенно и жестко — он одним ударом отрубил людоеду ногу, от атаки второго увернулся и всадил ему кинжал в бок, в печень. Ногой пнул в пах и опустил лабрис на голову, отделяя ее от тела. Капитан и остальные специально измазались кровью, чтобы сойти за павших, да и смердящая вонь от трупов в пещере скрывала их собственную. Хотя воздух был и морозным и тела разлагались не так быстро, но запах никуда не делся, да и людоеды постоянно нагревали пещеру. Главарь, у которого подрубили ногу, прокричал клич, однако это ему не помогло, потому что восставшие мертвецы один за одним убивали его воинов, которые даже защититься как следует не могли, пораженные вирусом страха. Дрын метнул копье и оно проткнуло насквозь одного из людоедов — ярость и ненависть к ним вели мужчину. Он вынул меч и с ходу зарубил еще одного, даже не обращая внимания на его слабую попытку атаковать. Он шел по пещере словно Бог войны, раздавая плюхи направо и налево, направляя свой карающий меч на недостойных. Все как-то очень быстро закончилось — девять людоедов лежали в пещере с отрубленными головами, а над ними стояли мстители, тяжело дыша, измазанные в своей и чужой крови. С лезвия лабриса капало и Хват отрезал часть одежды людоеда, чтобы обтереть топор. Месть свершилась, но не было того чувства удовлетворения, которое приходит следом. Его словно выпили до дна ведь мертвых не вернешь. Щипок устало присел на тело главаря и поставил боевой топор между ног. Он глянул на мальчишек, на Дрына и спросил как у равных.
— Что будем делать?
— Для начала — сожжем тела родичей. — Произнес хрипло Хват. — Отправим их в путь к Небесному Кузнецу. А потом… здесь еще есть в горах поселения?
— К северо-востоку. — Дрын махнул рукой. — Хочешь, чтобы они приняли нас?
— Создать свой поселок мы не сможем — нас слишком мало, жить на равнине я не хочу, там как-то… неуютно. Так что остается только это.
— Поселок Обвала может нас принять. — Щипок встал. — Там у меня родич, моя сестра, которую отдали в жены Жевуну. — Охотник посмотрел не Хвата. — Я тоже считаю, что нам нужно попробовать к ним присоединится, думаю, нам не откажут.
— Так и сделаем. — Кивнул Хват.
Они сложили большой костер из горючих камней, который было видно издалека и когда уходили, таща металл и часть мяса на волокушах, то его зарево еще долго сияло в лучах восходящего светила.
— Тихо. — Произнес Хват как всегда балаболящему ни о чем Болтушке, который даже не нуждался в собеседнике — парень постоянно говорил, за что и получил свое имя, больше подходящее девочке.
Его группа приближалась к гнездовищу паразитов с северо-восточной стороны, тогда как отряды искусных охотников Серого и Меченого должны были обойти с юга и запада соответственно и проникнуть внутрь через расщелины в скалах. Паразитов выслеживали очень долго, их Королева несомненно оказалась гораздо умнее, чем все остальные представители ее вида. Она никогда не отдавала приказа атаковать наобум, ее поданные действовали тихо и незаметно, убивая часовых только в случае своего обнаружения, оставаясь настоящим бедствием для поселка.
После возвращения с первой удачной охоты на снежного червя прошло почти пять периодов. Время тут вычисляли по цветущему только один день растению, что произрастало в долине гейзеров, где и стоял поселок пещерников. Тут даже немного таял снег, теплые ключи били из-под земли, но купаться в каменных ваннах было запрещено — содержание вредных веществ зашкаливало. Однако растения даже здесь приспособились выживать, цепляясь своими корнями за скалы и тянулись ввысь, к светилу.
Когда перед Обвалом, старейшиной поселка предстали остатки некогда сильного и могучего рода Стальной Кирки, то он, вождь поселка и глава рода Железного Клыка, принял на себя обязательства позаботиться о выживших, которых осталось всего пятеро — двое мужчин и трое мальчишек. Жердь с остальными не вернулись с праздника Состязания и Щипок понял, что Имперская Гвардия получила свою порцию бойцового мяса, но все радовались и желали воинам удачи, ведь сейчас она была им очень нужна.
