Вода была рядом и он уже собрался спуститься дальше в пещеру, где было подземное озеро, которое подогревали теплые источники — пить из него было нельзя, жидкость содержала известняк в больших количествах, вымывая его откуда-то. Его первое время пытались выпаривать, чтобы очищать воду, но потом бросили это занятие, предпочитая там купаться или стирать одежду. В отличие от Стальной Кирки, где о гигиене знали, но мылись время от времени, Железные Клыки практиковали чистоту, хотя кто-то из стариков и ворчал по этому поводу, говоря, что все болезни от частого мытья. Хват сам приложил немало усилий, чтобы заставить поселковых мыться, хотя уже привык к специфическому запаху мази, но видеть умытые лица и чистые волосы у женщин гораздо приятнее, чем неопрятные всклокоченные колтуны.
— Давай я. — Раздался голос от «порога», где, отодвинув занавеску в сторону, стояла высокая девушка, одетая по последней моде в кожаные одежды. Хват хмуро посмотрел на нее.
— Не надо, Смеяна, я сам.
Та фыркнула, но не ушла, продолжая буравить взглядом парня.
— Почему ты отказываешься?
— Ты знаешь правила.
— Ну и что, если я просто хочу тебе помочь.
— Это будет расценена не просто как помощь. — Хват посмотрел на ее чистое, без шрамов лицо, на чуть оголенные плечи, которые не несли на себе следов насилия. — Ты дочь вождя, ты достойна большего.
— Лучшего, ты хотел сказать? — уточнила девушка полувопросительно. — Но ведь ты и есть лучший, самый лучший охотник в роду.
— Я не вашего рода, а приемыш.
— Брось, кто это тебе такое сказал? — удивилась та. — Вас уже давно считают своими.
— Но я так не считаю. — Хват хмуро продолжал на нее смотреть. — Может быть уже дашь мне пройти?
— Иди. — Фыркнула та и, развернувшись, ушла.
Хват вздохнул и потопал как был к озеру, чтобы набрать воды — стираться на берегу было бы свинством, а его тут и так хватало. За ним увязался Подмышка, который тоже тащил свою одежду. На полуголых парней никто не обращал внимания — это было в порядке вещей, не голозадыми же они тут разгуливают, хотя некоторые девушки бросали искоса заинтересованные взгляды на мощные торсы, все покрытые шрамами. На теле Хвата натурально живого места не было — рубцы заживших ран и разрезов перемежались с только что нанесенными. Но организм был молодой и на нем все заживало как на собаке.
— Ну и чего ты? — спросил Подмышка.
— Что? — не понял Хват.
— Самая красивая девушка вьется возле его жилища, а он ее не замечает!
— Ты знаешь правила. — Буркнул Хват.
— Ну знаю, дальше что? Да ее отец только рад будет, если ты создашь с ней семью, да он сам первый наплюет на правила, если заделаешь ей ребенка.
— Да? — прищурился парень. — И тогда мы превратимся в стойбище дикарей, которые только и могут, что совокупляться, орать и бить друг другу по головам. Сколько раз тебе напоминать, Мышь (между собой Хват всегда называл Подмышку сокращенным именем), что общество определяют правила, которым оно должно следовать. Не будет правил — не будет общества, даже такого как наше. Даже у паразитов есть строгая иерархия, так что же, мы не разумнее паразитов что ли? Мы установили себе законы, которые надо соблюдать иначе наступит анархия, из которой потом все равно родится порядок. Так вот, чтобы этого не случилось, я про анархию, если ты не понял, то нужно поддерживать порядок. Иначе придет хаос. Поэтому мы и выживаем в этом мире, что соблюдаем правила. А то станем как людоеды.
— Тьфу на тебя. — Фыркнул тот. — Умеешь ты все так правильно повернуть, что аж тошно становится. — Он набрал воды в таз, который и притащил с собой. Тазов сделали мало и они были общими, так что надо было успевать постираться, пока кто-нибудь еще не захочет привести себя в порядок, все-таки посол прибывает.
— Учись пока я жив. — Хмыкнул Хват, набирая в свой таз воды.
Они немного поплескались, смывая кровь, потом набрали еще воды и потопали обратно. Назад шли медленно, боясь расплескать. Шаловливые дети бегали кругами, мешаясь под ногами, но опытных охотников и воинов это совершенно не беспокоило, даже наоборот, можно было дополнительно потренироваться и поспорить, кто первый донесет полное корыто. Сошлись на ничьей. Подмышка пошел стирать свои портки, Горелый так вообще никогда не утруждал себя подобным занятием, только из-под палки, но Хват уже устал его убеждать и махнул на приятеля рукой. Хочет быть свиньей, пускай, он никого насильно тащить в ванну не собирается. Вот его будущей жене явно не позавидуешь — вонючий грязный муж это то еще зрелище. Представив такое, Хват засмеялся, оттирая кровь со штанов.
