— Полтора десятка дней. — Гора обвел рукой снежную равнину, которая уже стала немного сереть — светило медленно восходило. — Эти места нам не знакомы, а мои охотники плохо определяют логова червей — они у нас не водятся. Мы, в основном, охотимся на мохначей, изредка на паразитов, но их жижу пить крайне не рекомендуется.
— Их можно употреблять в пищу?! — удивился Хват.
— Только по праздникам. — Улыбнулся Гора. — Ядовитая жидкость, но позволяет быстро восстановить силы и часто пить нельзя — можно заболеть и умереть. Так где находится логово?
— Как же вы будете охотится на червя, если никогда этого не делали? — спросил Меченый.
— Тот, кто ловил мохнача живьем, то и с червем справится. — Прогудел верзила. — Я так думаю.
— Подмышка, Живчик, Голова, пойдете с ними, расскажете и покажете все, если что, поможете. — Распорядился Хват. — У вас не так много времени — червь большой, завалить его не проблема, проблема не попасться под его тушу и ротовые пальцы, да и клюв у него очень крепкий. Думаю, что времени, когда я закончу разбираться с этим вором, вам хватит, если пойдете сейчас.
— Благодарю. — Гора прижал ладонь к груди и ушел вместе со своими охотниками и проводниками Клыков. Больше никто не возжелал раздобыть себе пропитание или присоединиться к Ползунам. Верховики и Рудокопы имели свои запасы еды, в дороге были недолго, а после произошедшего конфликта решили держаться поближе к Клыкам и перетащили свои костры.
Когда взошло светило и снежная равнина озарилась его яркими лучами, отразившись от снега, поединщикам отвели площадку с твердым настом, чтобы не провалились. Народу на зрелище собралось много — все, кроме ушедших на охоту воинов Горы. Посол смотрел на все это поджав губы, начальник стражи держал наготове лазпистолет, из ящика достали пару «Потрошителей» и вооружили ими самых верных и надежных воинов. Сейчас они скрывали их под широкими одеждами, вроде как смотря на поединок, оставшись в одних накидках. Хват по движению руки начальника охраны посла еще там понял, что тот носит в кобуре оружие. Огнестрельное или какое-то продвинутое, он не знал, но предполагал, что таким варварам как его народ вряд ли доверили бы что-нибудь убойное. Но оно было дистанционным и стреляло очередями, так что опасаться его было необходимо.
Он разделся до пояса, утренний морозец приятно холодил кожу, разогрел все мышцы — народ увидел тело молодого поединщика, все покрытое шрамами. Именно на такой эффект и надеялся Хват — опытные рубаки, которые тоже тут присутствовали, не всю же молодежь отправлять, взять хотя бы того же Гору, тут же поняли, что этот мальчишка совсем не прост. Только этого не понял болван старший, который решил, что его доспех легко защитит от тонкого меча этого зарвавшегося дикаря, да и полуголого его будет проще прихлопнуть.
— Я легко убью тебя! — он указал кончиком своего меча на Хвата. — Ты совершил ошибку, отказавшись от брони!
Хват ничего не ответил — зачем разговаривать с трупом? Катана покоилась на левом бедре в ножнах, рука была готова выхватить ее в любой момент и произвести удар. Тренироваться приходилось в перерывах между сражениями, но получалось неплохо, прямо как в фильмах Акиры Куросавы про самураев. Здесь таких фехтовальных техник не знали, так что все приходилось выдумывать с ноля, где-то переделывая приемы работы с мечом, где-то вспоминая по давно виденным фильмам. Хват считал себя уже достаточно подготовленным бойцом — множество схваток с тварями и людоедами доказывали это, раз уж он выходил в них победителем.
Толпа заулюлюкала, требуя начинать, и Хват медленно двинулся по кругу, обходя противника по часовой стрелке. Тот немедленно вынул меч и держал его перед собой, не рискуя нападать. Капитан дернулся, вроде как начиная движение, но отступил — просто проверил реакцию. Что ж, противник был немного напуган и просто замахал мечом, как его учили, чем вызвал смех в толпе — все видели, что Хват даже не приблизился к нему. Тогда пунцовый от стыда старший заорал какой-то клич и кинулся на капитана. Все закончилось быстро как и заканчиваются подобные схватки — резкий взмах катаной, отступ и вот голова поединщика летит в снег, а его тело продолжает судорожно махать мечом и бежать. Оно рухнуло в снег за три шага от капитана. Хват одним движением смахнул с лезвия пока еще теплую кровь, после чего вложил в ножны катану и подобрал голову старшего, держа за длинную гриву.
— Небесный Кузнец вынес свой приговор. — Все молчали, слишком все быстро закончилось, только начальник стражи сильнее стиснул рукоятку лазпистолета — этот паренек еще опаснее, чем его банда. — Справедливость восторжествовала. Больше у меня претензий к роду Северного Ветра нет. Но если еще кто-то покусится на наши запасы, то его ждет смерть без суда поединком.
— А не забываешься ли ты малец? — спросил его посол. — Пока что я веду этот караван.
