Как Хольтц и обещал, он подогнал несколько списанных бронетранспортеров не на ходу просто позвав огринов за собой и они притащили их, тяня за стальные тросы, которые тоже решили использовать вместо поясов. Комиссар видел, как здоровяки играючи завязывают толстые канаты в узелок, используя как веревки, а те веревки, что они прихватили из дома, отличались такой прочностью, что любой металлург позавидует. Понятное, что они делались из жил животных, существующих при повышенной гравитации, отсюда и такая прочность, но чтобы до такой степени! Однако Хольтц к огринам больше не лез, сосредоточившись на информации по возможным тиранидам на их родной планете.
Когда губернатор получил эту информацию, то весьма встревожился — мир входил в его субсектор, до него было каких-то 167 световых лет, это считай что совсем рядом, так что тревога была обоснованной. Естественно, он тут же собрался трезвонить во все колокола, но Дорст, который очень давно служил вместе с губернатором, а точнее был его телохранителем, убедил правителя пока ограничиться исследованием. Если там что-то есть, то мы всегда успеем прибыть и вырезать всю это нечисть, пока же торопиться с выводами не стоит, вдруг это просто выверт эволюции и твари окажутся местными. Губернатор согласился и небольшая часть огринов полетела назад в качестве проводников. Они были не из подразделения комиссара — те остались с ним и он собирался сделать из них элитных солдат. Таких, чтобы ему не было стыдно.
Хольтц наблюдал, как будут действовать новоиспеченные командиры, а они засадили всех женщин на пошив легкой одежды из укрывного брезента, который списали вместе с БТРами. Машин было всего три штуки и они вмещали отряд в двадцать огринов, а ткань была достаточно большой и комиссар думал, что ее хватит для всех. Ему было интересно, что великаны будут делать с броней.
А они разрезали металл на кусочки, разобрали плиты обшивки и начали формовать доспехи, причем трудились с металлом некоторые из них, наверняка кузнецы, но и остальные от работы не отлынивали и визг от резки металла, грохота и ударов молотов стоял такой, что сбежались все офицеры посмотреть на то, что происходит, а кто-то даже снимал на камеру. Огрины построили несколько горнов, сшили одежды так, чтобы получить мехи и раздувать уголь, который привезли из дома. Их совершенно не волновала суета, творившаяся рядом — они делали себе новые доспехи и комиссар воочию увидел, как трудятся кузнецы. Они раз за разом расплющивали металл и сковывали его полосами, формируя пластины, причем ругались последними словами, говоря, что он мягкий. Собственно, для них наверное так и было и как итог сделанные ими доспехи были тяжелыми, однако очень понравились сотникам. Они не стесняли движения, защищали от ударов руки и ноги, колени и локти, нагрудники были похожи на броню танков и офицеры восхищено цокали языками, пытаясь снять на камеру. Однако комиссар сразу же пресек попытки выложить видео в сеть и офицер сильно огорчился, а посмотреть там было на что.
Пока женщины возились в казарме с раскройкой материала, кузнецы делали нагрудники и наплечники с наручами для своих лейтенантов, часть солдат получила их бывшую броню, огрины постарались, чтобы все были защищены. Так что от БТРов остались только остовы, даже катки были разрезаны вдоль и пошли на щиты, которые некоторые огрины играючи запускали друг в друга, ловя на лету. Потом пришел полковник Дорст, подивился и прекратил этот балаган со съемками, однако здоровяки уже закончили. Они точно работали как орки и словно съели металл с машин, утащив самые лакомые куски с казарму, где их женщины уже пошили легкую летнюю верхнюю одежду — штанов и ботинок хватило на всех и на еще десять раз по десять таких же подразделений, комиссар просто не сказал всей правды.
Когда огрины стали выглядеть более-менее однообразно, одевшись в брезентовые одеяния, Хольтц привел в соседнюю казарму еще пятьсот рекрутов из джунглевых огринов, а в третью казарму — четыреста пустынников. Причем последние не могли переносить холод, тогда как у первых огринов отметка термометра стояла всегда на — 25 градусов и то они щеголяли в шортах, говоря, что им жарко. Каждая рота могла действовать в тех условиях, к которым привыкла, а здесь, на острове, было все для этого. Его южная оконечность достигала полюса и там было холодно, потом земля постепенно переходила в тундру, там в лесостепь, затем субтропики и заканчивалось все это джунглями. Остров не тянул на континент, он был невероятно вытянут по меридиану, единственное, чего не было, так это пустынь, но песчаным огринам вполне подошла бы тундра. Военно-полевые занятия должны были проходить в тех зонах, где возможные действия отрядов, но сначала надо было потренироваться на полигоне и с оружием.
