— Тираниды. — Ответил комиссар. — Это что-то вроде ваших паразитов, но могут принимать различные формы. В основном давят массой, редко используя тактику — для них потери не важны. Их цель — поглощение биомассы. Все. С ними нельзя договориться, нельзя сотрудничать, они отбрасывают тень в варпе и невидимы для Богов Хаоса. Они как саранча — жрут все подряд, не оставляя камня на камне. Сдержать их очень сложно, единственный выход — Экстерминатус, полное уничтожение жизни на планете, атакованной тиранидами. Если это не важный индустриальный мир, который еще пригодится и его нужно будет отбить. Тогда война превращается в затяжную бойню. Пока еще никто не знает, как справиться с жуками.
— Нужно убить их королеву! — выкрикнула с места Заноза. — И они тут же станут беспомощными.
— Да только где ее найдешь и существует ли она никто не знает. — Грустно улыбнулся Хольтц. — На этом пока все, завтра идем на стрельбище, поэтому сейчас наводите порядок в расположении, у кого есть желание можете посмотреть записи боев с орками, эльдарами и тау. Покажу даже тиранидов и некронов, сами сделаете выводы. А потом спать.
Огрины встали с мест, расставляя большие табуретки вдоль кроватей — собрались мыть полы. Хольтц знал, что на этот раз в казарменном кинотеатре не будет свободных мест для зрителей, а также смешков и шуток — то кино, которое он собирался крутить, будет слишком грустным и очень документальным.
Как и обещал комиссар, огринов на следующий день повезли на стрельбище. Каждый получил новенькое оружие прямо со склада, ведь арсенал в казарме был пуст. Хват осмотрел дробовик, весь в заводской смазке, с выгравированным клеймом производства на ствольной коробке. Он его даже понюхал, вдыхая такой знакомый аромат оружейного масла. Да, это тебе не старые автоматы в оружейке, которые стреляют так, как бог на душу положит, здесь война идет всегда и от надежности и точности оружия зависит жизнь солдата. Так что конструкторы постарались на славу. Понятное, что новичкам никто патронов не дал — огрины как дети, они бы тут же принялись палить во все стороны просто забавы ради.
Рота загрузилась в открытые транспортеры и, под предводительством Хольтца, выдвинулась на стрельбище, которое располагалось километрах в двадцати от учебной части — заросшее бурьяном и травой поле между вытоптанным огневым рубежом и мишенями, которые управлялись с пульта на наблюдательной башне. Это было первое занятие с оружием и комиссар как следует к нему подготовился — он не хотел, чтобы кто-нибудь из огринов прострелил ему голову, просто размахивая дробовиком как дубиной и нажав на спуск. Случайно.
Прибыв на полигон, огрины высыпали из транспортеров, образовав некое подобие строя. Сейчас перед Хольтцем стояли только холодостойкие огрины — остальные отсиживались в казармах и слушали лекции его помощников. Удержать под контролем тысячную ораву детей комиссар бы не смог, это не люди. Понятие дисциплины громилам было незнакомо, но они пытались стоять смирно, хотя многие чесались или ковыряли в носу, смотрели по сторонам, харкали или пинали своих впереди стоящих товарищей в зад. Хольтцу было интересно, почему они так грубо друг с другом обращаются и он напрямую спросил Хвата, который был гораздо адекватнее других, чем тоже настораживал комиссара и у того появились некоторые мысли по этому поводу, но их надо было еще проверить. Громила пояснил, что толчками, пинками, ударами, люди таким образом выражают свои эмоции, дополняя их. Это не злобное переругивание, хотя и такое случается, просто когда огрина переполняют чувства, например, восхищение, то он немедленно должен выразить его. Пинком или толчком рядом стоящему. Интересно, подумал тогда Хольтц, разные дикарские культуры, разные обычаи, воистину Империум огромен.
— Слушаем внимательно. — Комиссар привлек внимание огринов, которые уяснили, что раз мелкий человек говорит, то сказанное им важно. — Подходить к огневому рубежу будем по трое, патроны в магазин снаряжать перед самым выстрелом. Запомните своими куцыми мозгами — оружие ни в коем случае не направлять стволом на человека. Ни в коем случае, это понятно?!! Только на врага и только когда окажитесь в бою. — Хольтц заметил тянувшуюся вверх руку. — Что?
— А если я терпеть не могу Горелого, то можно я его убью? — спросила непосредственная Заноза.
— Нет. — Покачал головой комиссар. — Пока я отвечаю за вас на территории учебной части, никто никого не пристрелит. Потом можете устраивать разборки сколько вашей душе угодно.
— За что ты меня терпеть не можешь? — прогудел громила.
— За все хорошее. — Ответила та.
— Разговорчики в строю! — призвал Хват к порядку. — Заноза. — Он погрозил девушке кулаком. — Все слышали, что сказал офицер? Оружие на людей не направлять, стреляйте только в сторону мишеней и не размахивайте стволами, дуболомы! Учитесь правильно обращаться с оружием!
Еще одна рука взметнулась вверх — на этот раз это был Жила.
— Разрешите вопрос, старший офицер? — попросился он.
— Давай. — Комиссар кивнул.
