Роза посмотрела на Гордона. Это бледное привидение вдруг стало похоже на вулкан, который дремал слишком долго. Обидеть его? Еще бы!
Роза предостерегающе замахала рукой. Определенно не в этот момент надо давать волю чувствам. Но Гордон все-таки взорвался.
– Послушай, ты, психопат инфантильный, с дырявой головой. Уже вся страна про тебя знает, ну что, доволен? – разошелся он. – Ты попал на телевидение, радуйся. Теперь ты знаменитость, недоносок убогий! И можешь выходить на улицу сколько тебе вздумается, там нет ни одного человека. Только собака, которая как сумасшедшая воет у тебя под окном. Какого черта ты с ней сделал?
На другом конце стало тихо.
– По какому телеканалу? – спросил через какое-то время парень.
– По всем сразу, черт побери. Сделай перерыв в своей игре, зайди в другую комнату, где есть какая-то связь с внешним миром, и послушай, что там говорят о тебе. Сразу скажу, ничего хорошего. И ничего больше о жертве двадцать один семнадцать. Зато там говорят очень много о том, как два наших сотрудника уничтожили того человека, который убил старую женщину, понял? Иди посмотри, а потом перезвони и расскажи, что значит быть телезвездой на один вечер.
Он отключил телефон. Роза была в шоке. Не оттого, что она возражала против сказанного, и не оттого, что он проявил характер, а потому что вдруг увидела свет в конце тоннеля.
– Ты слышал? Собака все еще лает! Прошло более суток, как мы заметили это. Люди, наверное, озверели от этого лая.
Гордон сделал глубокий вдох. У него был вид спринтера, который бежал стометровку и в десяти сантиметрах от финиша был остановлен.
– Идем к начальнику отдела убийств, быстро! – сказал он и поднялся.
Они бросились вверх по лестнице и, пыхтя как кузнечные мехи, влетели в кабинет начальника отдела убийств.
– Ничего не говори, только слушай нас, – с порога крикнула Роза.
Маркус Якобсен нахмурился, все остальные тоже.
– Кто ходил по домам? – спросила Роза.
– Проще спросить, кто этого не делал. Практически все патрульные, люди из регионального ситуационного центра, сотрудники подразделений антитеррора, все, без кого мы могли обойтись здесь, в управлении, you name it[59].
– И кого они искали?
– Парня, конечно!
– Наплевать на него! Ищите собаку, которая стоит у его дома и лает. Многие собаки лают, но, черт возьми, ведь не полтора же дня подряд!
Начальник отдела убийств заерзал на стуле.
– Ты говоришь, что собака все еще лает?
– Да! Мы разговаривали с ним по телефону и слышали собачий лай. Собака еще там, и где-то рядом с ней парень, который собирается осуществить свой безумный план. Через час начнет, сказал он, и это было пять минут назад.
Начальница управления полиции кивнула остальным, и все вышли, кроме начальника отдела убийств.
Роза была раздавлена. Ведь они могли осуществить эту операцию уже вчера, если бы проявили побольше смекалки.
– Надеюсь, что успеем, – сказала начальница управления полиции.
Из приемной донеслись короткие аплодисменты, и дверь открыл мужчина с правой рукой на перевязи и весьма удивленный.
– Там жуткая беготня, – сказал Карл. – Что происходит?
Все тут же встали. Такое происходит, только когда в помещение входит герой.
– Да садитесь вы, черт вас возьми, я ведь не королева. Но спасибо!
Он посмотрел на Розу, на лице которой читались волнение и облегчение. Вот он стоит рядом. Живой.
– Я был в подвале, там все вверх дном.
– Почему ты не у Моны? – спросила Роза.
– Она в порядке, уже дома. Потребовала, чтобы я шел к вам и принял участие в деле этого сумасшедшего парня.
Роза глубоко вздохнула. Если не считать того, что рука на перевязи и вид неважный, остальное все в порядке, слава богу. Она осторожно обняла его и, растрогавшись, прижалась головой к груди, но отметила, что он поднял здоровую руку и немного отстранился.
– Э-э, спасибо, Роза, но я пока не падаю без поддержки, – сказал он.
Она кивнула. Так оно и есть.
– А как дела у Асада? – спросил она. – Он тоже не падает без поддержки?
Карл покрутил головой:
– Не падает, это да. На самом деле я никогда не видел его таким спокойным. Но у него и у его семьи есть очень большая проблема, которую надо решить. Берлинский муниципалитет предложил им подлечиться, и я думаю, что ему надо взять длительный отпуск. Кстати, я должен передать от него большой привет. И последнее, что он сказал: «Надо высунув язык поймать этого парня».
– Что он сказал? – спросила начальница управления. Она была единственным человеком, который не засмеялся.
– Да, что-то не так в этом предложении, но ты не знаешь Асада так хорошо, как мы. – Он обернулся к Розе. – Расскажи, как дела обстоят сейчас.
Рассказ занял двадцать секунд.
– Тогда у нас дьявольски мало времени, – заметил Карл. – В одном Копенгагене пятьдесят собак, которые выводят людей из себя своим лаем и которые лают все время, начиная с первых дней жизни.
– Так что мы будем делать? – спросил Гордон.
