Иногда жизнь преподносит нам жестокие уроки: десять лет назад, попав в трудную ситуацию, я чуть не совершил роковую ошибку, и сам оказался на волосок от смерти…
Как же сегодня душно ― ещё хуже, чем вчера… Неудивительно ― лето в большом городе, тонущее в дрожащих миражах горячего воздуха от расплавленного асфальта, совсем не то, о чём мечтаешь, пряча лицо в капюшон старой куртки во время февральской вьюги. Или, проклиная сломавшийся зонт и замерзая от льющихся за шиворот ледяных струек противного октябрьского дождя. Всем хочется моря, солёного бриза и холодного вина в пузатом бокале, а не мокрой, прилипшей к спине рубашки и натирающей виски чёртовой бейсболки…
О чём это я? Парень, кажется, направлялся в метро ― вот ведь… И взгляду-то, как назло, не за что было зацепиться ― обычный коротко стриженый белобрысый «студент» ― светлая футболка, джинсы, наушники… Такому затеряться в толпе ― раз плюнуть, значит, надо подойти ближе, так, чтобы чувствовать запах его одеколона. Хотя, и это не поможет ― сейчас в толчее от всех несёт одинаково ― горячим потом и готовым в любой момент выплеснуться раздражением на замучившую жару…
Я «ускорился» и прошёл следом за «целью» через стеклянные двери. Что ни говори, опыт в слежке ― вещь незаменимая, а подобного «добра» за годы работы в частной конторе накопилось немало. От меня ещё никто не уходил, и этот «колобок» никуда не денется. Если только нога не подведёт…
Как обычно, стоило только о ней подумать, и пожалуйста, боль начала потихоньку облизывать мышцу, быстро подбираясь к суставу. Сначала несильно, почти ласково, чтобы внезапно вгрызться в него подобно обиженному, не жалеющему окровавленных клыков дворовому псу.
— Проклятая нога, чтоб тебя, чтоб, сволочь!
Это из-за неё пришлось взяться за проклятое «дело». Я ведь раньше никогда… Вру, бывало, а как иначе на войне, когда кругом песчаные скалы, враг стреляет откуда-то с высоты, пока попавшая в ловушку колонна внезапно встаёт, и наши охваченные огнём БМП одна за одной превращаются в «Могилу пехоты». А в них ребята…
— Хватит, хватит, идиот, не время сейчас… Столько лет прошло, а душа болит…
Парень поднялся по эскалатору, нырнув в очередной переход. Ухмыляясь, смахнул ладонью стекавший из-под кепки пот:
— Не уйдёшь, заср. ц, к чёрту боль, ты ― мой шанс ещё немного потоптать землю. И плевать, кто и за какие грехи тебя «заказал», потому что доктор в накрахмаленном халате, глубокомысленно надувая щёки и пряча глаза, стыдливо промямлил:
— Если хотите жить ― ищите деньги на операцию. Только за границей, у нас пока такого не делают. Онкология…
Я тогда совсем голову потерял и, если бы не Димка, наверное, сдался. Но друг уговорил, мол,
«Цель» постояла на платформе и, как десять минут назад, словно передумав, развернулась к выходу.
— Да что не так с этим парнем? У него не все дома или… почувствовал слежку, паразит, и нарочно
На душе стало холодно, и в виске застучало, предупреждая, что сейчас накроет паникой. Да пусть только попробует, я уже научился брать себя в руки ―
— Чёртов белобрысый мальчишка, куда ж тебя опять понесло? ― я перепрыгивал ступени эскалатора, игнорируя боль, не отставая от беглеца, ещё раз сменившего направление. Теперь сомнений практически не осталось ― он знал, что
— Ясен пень, не стоило браться за слишком уж «удачное» предложение ― почему я сразу не отказался? Понятно, почему ―
— Да у меня точно крыша поехала…
Внезапно «колобок» спустился на станцию, запрыгнув в вагон. Выучка не подкачала ― я нырнул в соседнюю дверь, остановившись в двух шагах от него. Народу было немного, и, представив, как выгляжу со стороны ― взмокший подозрительный тип с опущенной головой, прячущий лицо под натянутым почти на нос козырьком бейсболки ― усмехнулся: да любой дурак поймёт, в чём дело…
Снял кепку, от души почесав красные полосы на висках и растрепав слипшиеся мокрые волосы, поднял голову. Он смотрел на меня с удивлением ― светло-голубые глаза, конопушки на курносом носу, пухлые как у ребёнка губы. Сама простота лет двадцати с небольшим…
