– Мне пора возвращаться в замок. Повелитель ждет, он и без того был терпелив.
– Ты не должен больше повиноваться повелителю! – выдохнул Рэн. – Ты наследник Виссавии, ты можешь больше не подчиняться никому!
И сразу же понял, что опять разозлил наследника. Опять Нериан посмотрел холодно, хоть его силы Рэн и не почувствовал: эти проклятые щиты, они не дают его увидеть. Но встрепенулись над деревьями вороны, зачирикали в кустах акации воробьи и заверещала протестующе прыгнувшая на забор белка. Нериан будто очнулся от наваждения, вздохнул едва слышно, и птицы вмиг успокоились, а белка исчезла в ветвях растущей рядом с храмом яблони.
– Я телохранитель наследного принца Кассии, – спокойно поправил он. – Сегодня моего принца чуть было не убили, по моей вине. Ты удивлен, что повелитель в гневе? Или тому, что мне не избежать наказания?
– Но это не твоя вина! – выкрикнул Рэн. – Ты не мог…
– Это моя вина, Рэн. Я позволил дяде меня найти. Позволил задержать меня в Виссавии. Я оставил своего принца, когда был ему нужен. Ты не понимаешь, Миранис для меня больше, чем друг. Он брат моей второй души. Он мой названный брат… Уходи. Скажи вождю, что скоро я приду к своему принцу.
– Пусть кто-то другой передает это вождю! Я пойду с тобой!
Нериан вздохнул и спокойно, как ребенка, спросил:
– Ты ведь понимаешь, почему я согласился, чтобы именно ты провел ритуал?
– Понимаю. Наемнику сложно перейти за грань.
– Этот наемник мне был как старший брат, – выдохнул Нериан, поглаживая шею лошади. – Ты провел его душу за грань, избавив ее от долгих зим скитания. Очистил ее, хотя это и далось тебе дорого. Я тебе благодарен. Но это не значит, что ради тебя я стану тем, кем становиться не собираюсь. Я – телохранитель Мираниса. Ты – виссавийский маг смерти. С этого момента наши дороги расходятся.
И вскочил на коня, добавив:
– Возвращайся в Виссавию.
Говорит, но не приказывает. Не напрягает магических уз… а значит, Рэн еще может поспорить и отказаться:
– Прошу! Позволь мне остаться с тобой.
– Зачем? – усмехнулся Нериан. – Потому что я наследник твоего вождя? Потому что тебе положено мне служить? Потому что богиня вложила в тебя лживую любовь ко мне и мне подобным? Думаешь, для меня это достаточная причина, а, Рэн?
И было в этих словах столько горькой иронии, что Рэн вздрогнул. Но все не так! Совсем не так! Рэн, как и все виссавийцы, любил вождя, но никогда не хотел быть с ним рядом! Никогда не хотел ему служить… хотел совсем иного: покоя. Своих книг, тишины своего дома, долгих практик и забытья смерти. Всего, что стало таким серым и ненужным с тех пор, как он встретил наследника:
– Ты первый человек, кроме других хранителей смерти, что посмотрел мне в глаза после посвящения и не передернулся, – нашел нужные слова Рэн. – Первый, кто не боится моего дара, а его ценит.
Нериан некоторое время молчал, все так же поглаживая шею коня, задумчиво пропуская длинные пряди гривы меж пальцами. Дозорные ждали неподалеку, нетерпливились под ними горячие кони, накапывал небольшой дождик, и пола плаща Нериана сползла с его бедра, открывая белоснежный, обляпанный кровью виссавийский хитон. Проклятие! Никогда Рэну не было так паршиво, никогда прежде он не складывал ни к кому к ногам свою хвалебную гордость, никогда не выпрашивал службу как милостыню.
Но… уйти так просто в Виссавию, забыть, сделать вид, что это его не касается, он больше не мог. Не мог с того самого мига, как его увидел, увидел облако смерти над его головой и понял вдруг, что не вмешаться не имеет права.
– Ты не понимаешь, – устало сказал Нериан. Я так часто был у грани, что давно не боюсь Айдэ. Я знаю, что за гранью меня ждет покой, я вижу в твоих глазах не смерть, а отблеск этого покоя. И мудрость. К чему мне передергиваться?
– Ты понимаешь… люди – нет.
– Люди боятся того, чего не знают, – спокойно посмотрев Рэну в глаза, ответил Нериан. Запросто, как лучшему другу. Как давно Рэн не встречал такого прямого взгляда. И как по нему, оказывается, скучал. – И я хочу тебя разочаровать, Рэн. Я бы тоже боялся. Но смерть — это нечто, что я уже познал и не раз. Страх перед познанным это уже глупость. Так что перестань делать из меня божество и возвращайся в Виссавию.
– Позволь мне остаться с тобой, – процедил Рэн. – Пожалуйста.
И сам поразился мольбе в своем голосе.
– Кем ты хочешь быть для меня, Рэн? – все так же ровно спросил Нериан, и глаза его на миг вспыхнули синим сиянием. А ведь он понимает! Рэн знал, что понимает! Не может не видеть страха в глазах прохожих, настороженности в защищавших его дозорных. Понимает, потому не отталкивает.
– Твоим харибом, – выдохнул Рэн, забыв, что сам недавно считал харибов всего лишь слугами. Но разве плохо быть слугой Нериана? Даже рабом…
– У меня есть хариб, второго мне не надо.
