Он в последний раз вдохнул холодный морозный воздух и шагнул в темную кляксу перехода. Что теперь будет делать Айдэн и остальные, его уже не волновало. Арман их глава, пусть и решает.
Ночь медленно перетекала в утро, угасали за окном звезды, начало светлеть небо. Светильников они так и не зажигали, сидели за небольшим столом, у окна, в неожиданно удобных креслах, наслаждались столь уютным зимой теплом.
Отец вновь подлил вина, полную чашу. Мелькнула ленивая мысль, что Миранис никогда не пил раньше с отцом. И что вино сегодня как-то не пьянилo, будто пили они воду. В эту ночь даже хмель забыться не дает...
— За что пьем, отец? — спросил Миранис, покачав в пальцах полную чашу. Приятный аромат. Пряный, как аромат магии.
— Просто так, — сказал Деммид. — Вижу, ты все так же не можешь забыть об Армане.
— Он мой друг.
— Он должен будет справляться сам. Уже скоро. Вот сегодня и проверим, как он справиться...
— А если не справиться? Боюсь, Рэми мне этого не простит. Как и тебе.
— Не забывай, что у Армана есть его семья, его род, а теперь и наши высшие маги...
А еще Арман всегда поступает по-своему. Тем более теперь, когда повелитель дал ему свободу.
— Его семья в Виссавии.
— Думаешь? — усмехнулся Деммид, и Миранису на миг стало душно.
— Только не говори, что и вождь Виссавии...
— ... считает Армана своей семьей? А почему бы и нет. Раненный Арман остался без помощи целителя... думаешь, Элизар этого не заметит? Мы можем расслабиться. Нам там делать нечего. Надо будет, сами позовут. Маро следит за твоим другом и не даст ему умереть или натворить глупостей. Выпьем, сын?
Миранис отнюдь не думал, что Маро остановит Армана. Отец плохо знал своего дозорного. Но и из кресла выбираться не хотелось: Мир заслужил и эту ночь, и этот отдых. И покой мерцающих звезд за окном. Заслужил.
***
— Мой вождь, — осторожно позвал Идэлан.
Предоставленные повелителем покои были излишне просторными и роскошными. Элизар не замечал роскоши: он смотрел в окно на всю стену, за которым дремал в снежном одеяле волшебный парк. Подумывал: может, и ему выйти в буйство магии, в смешение времен года, о котором рассказывал в детстве старший брат. Воспользоваться столь редкой и драгоценной возможностью...
Легкие, воздушные одежды не спасали от холода, но кассийцы, как оказалось, глаз не спускали с дорогого гостя. Стоило Элизару выйти под снег за Лиином, как на плечи лег чужой, неожиданно тяжелый плащ. Мех на воротнике неприятно пощекотал шею: виссавийцы не убивали животных ни ради шкур, ни ради мяса, но для кассийцев подобное убийство было привычным. Как и в боевая магия, чей едва уловимый аромат вызвал тогда приступ тошноты.
Элизар поморщился, но плаща не снял. Вернул его хозяину заляпанным кровью Лиина, и запах крови был как раз привычен. Целитель не боится ни крови, ни болезней, ни тумана боли в глазах исцеляемого. Все в Виссавии знали, что за исцеление надо платить... и только Нериан...
Мысль о Нериане всколыхнула так некстати воспоминание о его раненном харибе. Лиин. Исцелять мальчишка не сможет еще долго, а ведь в Кассию его отпустили... чтобы поддерживать раненного Армана.
— Кто остался с Арманом? — спросил Элизар.
Ответ ему не понравился:
— Из наших — никого. Из кассийцев — за ним следует хариб повелителя.
— Хариб повелителя не целитель? — нахмурился Элизар.
— Нет, мой вождь.
— Тогда почему за ним не следуют наши целители?
— Мы не осмеливаемся, мой вождь, — ответил мягко Иделан. — Арман занимает слишком высокое положение в Кассии, тем более сейчас, его тщательно охраняют и прийти к нему без зова не осмелится ни один из виссавийцев.
А позвать они могут, когда будет слишком поздно...
— Какие распоряжения давал повелитель относительно меня?
— Вы можете делать все что вам угодно, мой вождь. Вас никто не остановит.
— Сколь высокое доверие, — усмехнулся Элизар. — А ведь недавно мы отказывались им помогать.
— Им да, но наследнику...
Элизар резко обернулся. Вождь никогда не любил политических игр: политикой за него занимались совет и хранители вести. И лишь теперь, когда во все это оказался втянутым наследник, он не мог не вмешаться. Да и Арман... Этот мальчишка сам не понимал, как сильно он рискует. Его ранения были слишком серьезны, чтобы он смог отказаться от помощи целителей.
— Где он сейчас?
— В храме Айдэ.
Значит, все же виссавийцы за ним следят. Похвально.
— Зачем?
— Этого я не могу знать, мой вождь. Но тебе они вряд ли откажут...
Плохо скрытый совет в словах. Идэлан всегда был одним из лучших хранителей вести. Свой долг он исполнял отменно, не придерешься, но в то же время было в нем что-то... до недавнего времени. Элизар посмотрел прямо в глаза хранителю, борясь с искушением заглянуть ему в разум. Почему же ты вдруг успокоился, Идэлан? Как сумел избавиться от своей боли? И что тебя связывало с наследником?
Что что-то связывало, вождь не сомневался. Но стоило ли сейчас ворошить прошлое? И вглядываться в боль обычного хранителя вести?
