— Давайте сделаем так — мы все сначала ваши показания и место где вас хотели убить запишем на видео. Я вызову утром оператора, да и вы говорите, что вам помог тот безногий инвалид. Скорее всего, они его тоже убили. Мы снимем первые, поскольку потом менты ничего не дадут, потом мы встретимся с Сергеем. А, уж вечером, пойдем в милицию. Вы меня, конечно, простите, но я обещал своему шефу снять этот фильм до конца!
— Стас! Надо идти утром! Так нельзя! Мы дотянем! И точно говорит отец Михаил — нас перебьют! Не известно? Кто еще нас будет ждать утром у подъезда? — возразила ему Нина. — И вообще, я уже не рада, что попросила тебя снимать этот проклятый фильм! Уже вон два, вернее, наверное — три трупа! Я не хочу больше смерти, я боюсь!
— Да пойми ты Нина! Менты, они ведь не волшебники! Даже если мы и заявим, это не значит, что прямо завтра они возьмутся — и все раскроют! У них и без этого, много темнух висит! А тут, не каких доказательств — одни догадки! Кто подозреваемый?! Полоумная старуха?! Да одна справка из псих диспансера освободит ее от ответственности! Да еще и не известно — кто эти могилы красил. Более того — как говорит отец Михаил, он сам кого-то по башке кирпичом шарахнул! А кто его знает — может и убил этого гада! А наши законы — не такие уж и мудрые, посадят, поэтому, надо немного проверить все самим и когда будут доказательства — идти к ментам! Тем более — я их подхлестну тем, что скажу о фильме, а они боятся такого!
Нина и отец Михаил молчали, им нечего было возразить против аргументов Стаса. Он, посмотрев на них, подвел итог беседы:
— Ладно, давайте еще немного поспим, как говорится утро — вечера мудренее. Нина, постели отцы Михаилу в маленькой комнате.
Утром к Нининому дому подъехал микроавтобус со съемочной группой. Недовольный Дюков развалившись на переднем сиденье, жевал «хот дог» Оператор Игорь слушал музыку в маленьких наушниках CD- плеера. Стас открыл дверку и поприветствовал всех поднятым вверх кулаком.
— Ну, куда на этот раз? Тебе ведь шеф. Два дня отдыха дал! Чего тебе не отдыхается? — спросил язвительно Дюков и кивнул на Нину.
— Стас отвесил ему смачный подзатыльник, от которого корреспондент чуть не подавился.
— Ты, что, с ума сошел?! — возмутился он, кашляя кусками сосиски.
— Слушай Дюк! Ты, это попридержи язык! А то будешь у меня каждую ночь в рейд с ментами ездить — алкашей и бродяг собирать! Едим на окраину! На развалины недостроенной швейной фабрики, — скомандовал Стас.
Водитель, засмеявшись — нажал на педаль акселератора. Микроавтобус, заурчав, выехал из двора на оживленную улицу.
Подъезжая к корпусам недостроенной швейной фабрики, где и пытались убить ночью отца Михаила, они заметили — желтый, милицейский «УАЗик» и синюю «Волгу». Стас первым вышел из микроавтобуса и направился к группе людей стоявших возле машин. Двое из них были в милицейской форме, остальные в гражданской одежде.
— Здравствуйте, городская, независимая телекомпания, что здесь случилось?! — спросил Стас.
Стоявшие, недовольно посмотрели на журналиста. Один из них, в форме майора, скривив губы, ответил:
— Налетели стервятники! Как вы только обо всем узнаете?! Небось, нашу частоту по рации слушаете, учтите, поймаем — конфискуем рацию к чертовой бабушке и административный протокол напишем!
Стас сделал вид, что не услышал угрозы:
— Что вы говорите, что случилось?
— Вот наглецы! — кивнул майор на оператора, расставлявшего штатив с камерой.
— Простите, это наша работа — информировать зрителя о новостях, мы же не виноваты, что происходят преступления.
— Здесь снимать не разрешено! Вернее запрещено! — грубо крикнул на него майор.
— Кем, вами? — завелся Стас.
— Саныч, кончай ты этот цирк! Все равно ведь снимут, только скандал себе наживем, — обратился к майору один из штатских.
Стас узнал в этом человеке следователя городской прокуратуры, но вот фамилию его он вспомнить не смог. Тем не менее, будто он его старый знакомый, Стас приветливо обратился к прокурорскому:
— А! Здравствуйте! Вы меня не помните? Мы же с вами репортаж о поджоге на Кирова снимали!
— Да, помню, — вздохнул тот. — Что вы хотели?
— А, что тут случилось?
— Да. Вот местные бомжи — труп, какого то калеки нашли, с проломленной головой.
— Один труп? — неосторожно спросил Стас.
— Один! А, что тут должен быть второй? — следователь подозрительно посмотрел на Андреева.
— Да, нет, я так может два трупа, бывает же такое! Бомжи народ не предсказуемый! Напьются технаря и давай друг другу головы пробивать, один раз сразу троих убили! Года два назад.
Следователь покачал головой:
— Нет, на этот раз один. Обычное убийство. Рядом нашли бутылку водки, скорее всего собутыльники и прихлопнули, но поймать то трудно будет. Сейчас вот сначала личность установим. У него не документов ничего нет. Одни наколки на пальцах. Лицо изуродовано, — прокурорский достал из кармана пачку сигарет и вытащив одну закурил. — А, что это вы с собой попа на съемки возите? Отпевать что ли сразу, — мрачно пошутил он и кивнул за спину Стаса.
