— Проезжай мимо! Дерзко ответила она и быстрым шагом свернула к дому. Зайдя домой Камилла сразу бросилась к окну, серебристый Лексус еще несколько минут постоял, а потом сорвался с места. Дурные предчувствия мучили Камиллу всю ночь, и они ее не обманули. На следующий день около их дома остановились три одинаковых, начищенных до зеркального блеска джипа. Из второй машины вышел мужчина двухметрового роста и открыл переднюю дверь, а из нее словно сказочный персонаж выпихнул сначала свое огромное пузо, а затем и самого себя небритый, весь увешанный золотом и бриллиантами седовласый цыган. Несмотря на то, что на дворе уже стоял апрель, его норковая шуба чуть-чуть не доставала до земли. Он и еще двое мужчин из этой же машины без стука вошли в дом Камиллы. Когда они через полчаса вышли, судьба Камиллы и единственного сыночка цыганского барона, избалованного девятнадцатилетнего наркомана, была решена. Свадьба была назначена на 27 апреля. С этого дня отец запретил Камилле выходить из дома. Две недели к ним больше никто не приезжал, и она уже начала думать, что весь этот кошмар ей приснился, но за три дня до назначенной даты, к ней без предупреждения явился ее будущий муж, за ним шли две русские женщины, одна несла длинные черный полиэтиленовые пакеты на молниях, другая несколько красивых коробок с обувью. Они, молча, положили все это на стол и вышли. А прыщавый цыганенок прогнусавил
— Вот, выбери себе платье и туфли! У меня должна быть самая красивая невеста! И уже собираясь уходить, он еще раз взглянул на Камиллу все тем же стеклянным взглядом, достал из кармана пачку долларов, не считая, вытащил несколько банкнот и добавил, бросив деньги на стол:
— И сделай, что-нибудь со своими лохмами! В субботу я пришлю за тобой рано утром машину! — Засмеялся и вышел, не потрудившись закрыть за собой дверь.
Всю ночь Камилла не спала, она вспоминала бабушкины слова, что создана для большой любви, но она также понимала, что честно этот бой ей не выиграть. Утром она встала с хорошим настроением, долго выбирала платье и туфли, спрятала деньги за вырез платья и начала ждать машину. Когда подъехал серебристый Лексус, Камилла сначала немного испугалась, но увидев, как из него выходит незнакомый ей русский мужчина, тут же пришла в себя и уверенными шагами, несмотря на то что туфли были страшно неудобными, подошла к машине и посмотрела шоферу в глаза. Он даже и не успел понять, как полностью подчинился голосу Камиллы. Она велела отвезти ее в лучшую церковь Столицы, оставить у входа и все забыть. Так он все и исполнил. Только Камилла перед тем, как пойти в церковь, сняла туфли и зашла в бар через дорогу.
Лана налила себе стакан воды и, выпив его залпом, прикурила сигарету. Она, молча, курила и думала о том, какая все-таки интересная эта штука — жизнь.
— Ну, я так понимаю, домой ты не вернешься, а идти тебе некуда — Сделала вывод Лана и, не дожидаясь ответа, добавила:
— Единственное, что я могу тебе предложить, так это сдать эту комнату на месяц за эти деньги, и она кивнула на стол и взяла деньги. Камилла радостно закачала головой. Лана с трудом поднялась и держась за стену пошла к выходу.
— И не вздумай воровать у меня дома! А сама подумала: «интересно, а что у нас можно украсть?».
За дверью послышалось шлепанье босых ножек, одна из которых с ярко красными ноготками, приоткрыла дверь. Сначала в проеме появилась большая красивая коробка в форме сундука, а затем и вся Камилла. По ее молчаливому поведению Лана поняла, что что-то волнует девушку. И она напрямую сказала:
— Либо ты говоришь, из-за чего ты так сильно нервничаешь, либо я не дам над собой экспериментировать! Ты что так испугалась проверки документов? Ну, Гарри же обещал, что уже на днях у тебя будет паспорт, и регистрацию я тебе сделаю! Камилла покачала отрицательно головой и продолжала, молча, доставать из коробки разные баночки, бутылочки и флакончики, о предназначении многих Лана даже не могла догадываться.
— Ну, что еще? Когда ты сказала про то, что видела в цирке своих знакомых, я поняла, что это как — то связано с твоим братом! Он жив? Здоров?
— Да! Но об этом позже! Сейчас меня очень волнует другое! — И она достала из заднего кармана джинсов лист белоснежной бумаги, сложенный уже в восемь раз.
— Понимаешь, сказала она, разглаживая портрет мальчика. Нет его!
— Что значит, нет? Умер что ли?
— Нет. Его просто нет, не существует такого!
— Ничего не понимаю. Если мальчик умер, то существует его труп, наконец!
— В том то и дело, что трупа нет!
— Ну и куда же он, по-твоему, делся? Не мог же он в воздухе раствориться!! И, вообще, с чего ты взяла, что его нет?
— Ты можешь, хоть раз просто поверить мне на слово? И не задавать кучу вопросов, на которые я все равно не смогу тебе ответить, а если и отвечу, то ты точно не поймешь!
— А ты все-таки попробуй! Не могли же люди подстроить весь этот кошмар с исчезновением! И даже внешность у мальчика придумать и купить столько свидетелей, его существования!
— Ты что, меня совсем за идиотку принимаешь? Я же не говорю, что его не было, его просто сейчас нет.
