— Нужно покурить. Сказала Лана, когда Гарри благополучно вернул ее на землю. И вся четверка остановилась, подождав пока Лана прикуривает сигарету.
Аллея быстро закончилась, и они вышли на огромную поляну, засеянную искусственным газоном. Размерам этой поляны позавидовали бы многие футбольные клубы России. Сдача ее в аренду составляла основной самый большой доход администрации президента «Зеленых холмов». Только очень богатые люди могли себе позволить пригласить звезд эстрады, а также знаменитых певцов и рок-групп для выступления на своих юбилеях и свадьбах на эту поляну, поэтому в народе ее так и называли «президентской». Десяток трудолюбивых гостей из солнечного Таджикистана, не покладая рук и, не зная отдыха ни зимой, ни летом горбатились на ней, вычищая каждый квадратный сантиметр этой дорогой территории. В центре этой поляны с помощью грязных тросов был натянут шатер, он был такой ветхий, что сквозь прорехи светились лучики электрического света.
— Страшно подумать, насколько опасно для жизни посещение данного мероприятия. Сказала Лана, рассматривая нищету окружающую шатер старых палаток для труппы, а также стоящих невдалеке трех фур и маленького автобуса, которые если и умели ездить, то наверняка, с помощью какого-то волшебного заклинания. Но поняв, что ее никто не слушает, оторвала взгляд от всего этого убожества. Гарри, Камилла и Тао уже ждали ее у входа в шатер, перед будкой из фанеры, на которой синей масленой краской было написано «КАССА», за низким столиком которой сидел толстый человек с жидкой кудрявой бороденкой и сальными длинными волосами, собранными на затылке в крысиный хвостик. Лана подошла ближе, чтобы рассмотреть цены и приятно поразившись смехотворной цене за билет, хотела уже отойти, как увидела на столе у кассира листовку с портретом пропавшего мальчика, телефон, указанный в низу листовки, был оторван, и это насторожило Лану. Тут подскочила Камилла и весело прощебетала
— Розочка! Нам четыре билета, сдачи не надо! И протянула 1000 рублей.
«Розочка?» Повторила про себя Лана и подумала, что никогда раньше не видела бородатых женщин, это открытие несколько смутило ее, и она уже хотела отойти в сторону, как вспомнила про листовку и, ущипнув Камиллу за бедро, показала ей на стол взглядом. Камилла сразу сообразила, что хотела от нее Лана, она наклонилась перед окошком и, протиснув руку в кассу, пальцем ткнула в портрет
— Тоже интересуешься?
— Да, вранье все это! Зло сказала женщина с избыточной растительностью на лице! Позвонила я им, сказала, что он приходил вчера на первое представление, а они вместо того чтобы хоть рубль дать, сказали, что я все выдумала ради денег! Да еще и полицейский приходил, все расспрашивал, да вынюхивал!
— А ты че? Поддержала разговор Камилла.
— А я че? Да ни че! Сказала, что продавала билет такому мальчишке, так он всю труппу собрал, каждому под нос эту фотку пихал! А нашим- то больно надо с ментами связываться, себе дороже выйдет, затаскают! Если кто и видел, так не скажет. А на меня потом хозяин наехал, что, мол, я лезу со своим рылом, куда не просят! А я же хорошо помню, что он приходил, как- никак двадцать лет за этим столом сижу.
— А с кем он был то?
— Так я потому и запомнила, что один! Я ему билет подаю, а он мне говорит: «Дедушка, а у меня в билете место не указано! Куда мне садиться?» А я ему: «Да садись куда хочешь!» Так он давай меня учить, что это, мол, не правильно, что такие билеты недействительны, и их продавать нельзя! Думала, с ума сойду! Такой зануда, ужас! Ладно, хоть фонограмма пошла, и он ушел!
— А обратно один вышел?
— А я почем знаю. Я тут только пока представление идет, сижу! А потом, скорее, в палатку, спать.
— А я вот Яшке гостинцев накупила, знакомиться иду с племянником!
— Хорошее дело, а то я слышала, приболел он чета.
— Ну, ладно! Удачной торговли!
— Ага.
Лана внимательно слушавшая весь разговор, задумалась и очнулась только от звуков «Парад, алле» и от того, что Тао потащил ее за рукав внутрь шатра.
