Сколько себя помнила Лана, она всегда была «совой», то есть, долго не могла уснуть, а утром очень тяжело просыпалась. Она сотни раз, за свою жизнь пыталась сломать этот неудобный жизненный цикл, но он всегда побеждал ее благие намерения. Может быть, это было, потому что Лана слишком себя любила, и в глубине души, была против любого насилия над своим организмом. Этого она не знала, но то, что ночь, всегда была ее любимым временем суток, Лана никогда не сомневалась. Она просто ее обожала! Ночью ей нравилось все. И то, что большинство людей, по ночам спит, и то, что кругом тихо и темно, а эта темнота и тишина, словно обволакивают ее и защищают. Ночью гораздо легче думать и мечтать, строить планы и фантазировать. Даже читать и смотреть телевизор ей нравилось ночью гораздо больше. Она не боялась ночью ничего и никого. А от осознания того, что ее ночью никто не видит, не пялится на ее ходунки, не следит за каждым ее шагом, ей было даже легче передвигаться. Когда, после смерти Сержа ей было совсем не выносимо, она несколько раз, с наступлением темноты, вызывала такси, каталась по ночному городу, покупала себе пива и какую-нибудь вкусненькую ерунду. И возвращаясь, садилась за компьютер Сержа и могла до самого утра переписываться с абсолютно незнакомыми людьми, жаловаться на свою жизнь, выслушивать исповеди других или тупо рассказывать любимые анекдоты. Ночью ей всегда казалось, что она может все и ничего не боится. Ничего, кроме наступления утра!
Вот и сейчас они уже мчались на полицейской машине. Огни ночного города манили ее, а скорость пьянила, прохладный воздух из приоткрытого окна трепал ей волосы и ей казалось, что сейчас она может все, весь мир лежит у ее ног и она счастлива. Когда машина подъехала к дому № 5 по Абельмановской улице, Лана взглянула на приборную панель автомобиля. Часы на ней показывали 21.55. Гарри достал ходунки и по многозначительному взгляду Ланы, понял, что он им там не нужен, но, чтобы не услышать этих слов, сказал сам:
— Вы идите, я в машине посижу, а то, что людей зря пугать! Алекс и Лана, молча, согласились и, подойдя к нужному подъезду, Алекс набрал на домофоне число 312 и нажал кнопку «вызов». Лана подумала, что ответить на вопрос: «Кто там?» Но вопроса не последовало, и замок просто щелкнул и дверь открылась. Слава Богу, в подъезде работал лифт, и ей не пришлось карабкаться по лестнице на третий этаж. Когда лифт остановился на площадке и Алекс и Лана вышли, то у приоткрытой металлической двери, с табличкой «312» их ждала женщина в красивом домашнем платье, ее волосы были аккуратно уложены, а на лице не было ни грамма косметики. Она приложила указательный палец к губам и шепотом спросила:
— Вы из полиции? Лана хотела сказать: «Да», но только кивнула головой.
— Умоляю, Вас, тише! Продолжала удивлять женщина. Мне звонила Анна Викторовна, я не знаю, что натворил Владик, но уверяю Вас, чтобы не случилось, его отцу лучше не знать об этом! Он сейчас спит, а вы проходите тихонечко к Владику в комнату, я вас провожу! Алекс и Лана, как можно тише прошли по длинному коридору огромной квартиры, благо ковролин был высокий и приглушал скрип колес ходунков Ланы. Женщина бесшумно открыла дверь, и они зашли в комнату ребенка. На письменном столе, рядом с компьютером приглушенно горела настольная лампа. Мальчик сидел на кровати и испуганно смотрел на вошедшего Алекса и въехавшую Лану. Дверь в комнату закрылась и женщина тихо, почти шепотом сказала:
— Сыночек, ради бога, расскажи все этим людям! И сын поднял красные от слез глаза на мать, а затем посмотрел на Лану и Алекса. Даже приглушенный свет лампы не мог скрыть кроваво красного пятна на его щеке, уродовшее симпатичное личико ребенка. Он шмыгнул носом, залез рукой под подушку, и достал оттуда дорогой телефон.
— Вот заберите! Знал же, что он как всегда обманет, но, чтобы жаловаться в полицию! Вернул бы мне мои двести рублей и забрал бы спокойно! Поди, еще и сказал, что я у него его силой отобрал! И ребенок беззвучно заплакал. Лане стало жаль беднягу, и она поспешила его успокоить:
— Владик, не переживай, тебя никто ни в чем не обвиняет! Мы даже и не знали, что его телефон у тебя. Просто расскажи нам про вашу вчерашнюю встречу. Обрадованный ребенок растер кулачком слезы по щекам и затараторил:
