— Увы, нет, не получится, — она покачала головой.
— Хорошо, а как насчёт пятнадцати минут? Может, и за десять управимся. Вон там, посидим на скамейке, — Юкава показал на маленький парк, разбитый под эстакадой.
Говорил он мягко, но почти повелительно. Ясуко почувствовала, что он действительно хочет сообщить ей нечто очень важное. В прошлый раз, когда она встречалась с этим университетским профессором, он тоже говорил с ней шутливым тоном, но так, что от его слов ей становилось не по себе.
Больше всего ей сейчас хотелось убежать. Но в то же время мучил вопрос: что он собирается ей сообщить? Наверняка это касалось Исигами.
— Хорошо, десять минут.
— Отлично, — Юкава улыбнулся и первым вошёл в парк.
Увидев, что Ясуко колеблется, Кусанаги сказал:
— Ну же, чего вы медлите, — и сделал ободряющий жест рукой.
Она кивнула и пошла вслед за Юкавой. Было неприятно, что этот сыщик всё время молчит.
Юкава опустился на скамейку и предложил ей сесть рядом.
— А ты пойди погуляй, — сказал он Кусанаги, — нам надо поговорить тет-а-тет.
Кусанаги сделал недовольную гримасу, но, пожав плечами, отошёл к выходу из парка и достал сигареты.
Ясуко, тревожно взглянув на Кусанаги, опустилась на скамейку.
— Это ведь следователь? Ничего, что вы с ним так?
— Всё в порядке. Я вообще хотел прийти один. К тому же для меня он прежде всего друг, а не полицейский.
— Друг?
— Со времён учёбы в университете, — Юкава широко улыбнулся. — Получается, он и Исигами приходится однокашником. Впрочем, они прежде не знали друг друга даже в лицо.
— Так вот в чём дело… — сказала Ясуко. Но она всё ещё не понимала, зачем этот профессор, прослышав о преступлении, встречался с Исигами.
Тот ничего ей не говорил. «Но не виноват ли Юкава в том, что план Исигами провалился?» — подумала она. Наверняка в его расчёты не входило, что следователь окончил тот же университет, что и он, и, более того, имеет с ним общего знакомого.
И всё же о чём собирается говорить с ней этот человек?
— Мне искренне жаль, что Исигами явился с повинной в полицию, — Юкава неожиданно приступил к самой сути. — Как подумаю, что столь одарённый человек отныне только в тюрьме сможет применить свои знания и способности, мне, как учёному, становится крайне обидно. Как это несправедливо!
Ясуко на это ничего не ответила, только сжала лежащие на коленях руки.
— И всё же я никак не могу представить, что он совершил такое! По отношению к вам…
Ясуко почувствовала, что Юкава смотрит на неё. Она вся оцепенела.
— Просто не верится, что он совершил по отношению к вам такую низость! Нет, «не верится» — слишком слабое выражение. Я убеждён в обратном — так будет ближе к истине. Он… Исигами говорит неправду. Почему он говорит неправду? Теперь, когда он уже опорочил своё имя убийством, ему нет никакого смысла упорствовать во лжи. И тем не менее он продолжает лгать. Этому может быть только одно объяснение: он солгал не ради себя. Он скрывает правду ради кого-то другого.
Ясуко сглотнула слюну. Отчаянно попыталась выровнять дыхание.
«Этот человек в общих чертах догадывается о том, что в действительности произошло», — подумала она. А именно — что Исигами кого-то прикрывает, а значит, убийца не он. Поэтому пытается каким-то образом спасти своего друга. Как это проще всего сделать? Самый быстрый путь — вынудить истинного преступника сознаться. Заставить его выложить всё подчистую.
Ясуко опасливо посмотрела на Юкаву. И неожиданно увидела, что он улыбается.
— Кажется, вы думаете, что я пришёл для того, чтобы вас в чём-то убедить.
— Нет, я так не думаю, — Ясуко пожала плечами. — И вообще, я не понимаю, в чём вы собираетесь меня убеждать?
— Да, извините, я неловко выразился, — он опустил голову. — Я всего лишь хочу открыть вам глаза на одно обстоятельство. Для этого я и пришёл сюда.
— Одно обстоятельство?
— Видите ли… — Юкава сделал паузу, — вы не знаете всей правды.
Ясуко удивлённо уставилась на него. Юкава уже не улыбался.
— Судя по всему, ваше алиби подлинное, — продолжал он. — Вы действительно ходили в кинотеатр. И вы, и ваша дочь. Иначе ни вы, ни тем более ваша дочь-школьница не устояли бы под рьяным напором полицейских. Вы сказали правду.
— Да, конечно. Мы не лгали. И что из этого следует?
— Но вам наверняка должно показаться странным: как можно обойтись без лжи? Почему полиция столь беспомощна в своих поисках? Он… Исигами устроил всё так, что вам достаточно было говорить правду, отвечая на вопросы полиции. Хитрость была в том, что, как бы ни продвигалось расследование, полиции никак не удавалось сделать решающий шаг в раскрытии преступления. В чём заключается хитрость, вы, пожалуй, и не знаете. Конечно, догадываетесь, что Исигами использовал какой-то ловкий трюк, но в чём он заключается — вам невдомёк. Я прав?
— Я совсем не понимаю, о чём вы говорите, — Ясуко еле выдавила улыбку. Но чувствовала, что губы её дрожат.
